– Спасибо. Ты прав, эту болезнь ты вылечить не способен. Но мне все равно понадобится твоя помощь во время… Скажем так, следующие пару дней. Кэрол старается, но ситуация выходит за рамки ее компетенции.
– Моей тоже.
Дождь застучал в окно с удвоенной силой.
– Я прошу не только о медицинской помощи.
– Коли у тебя есть какое-то объяснение происходящему…
– В лучшем случае частичное.
– …поделись им со мной, Джейс. Потому что я, честно говоря, слегка напуган.
Он вздернул голову и прислушался к какому-то звуку, которого я не слышал. Или не способен был услышать. Мне показалось, что Джейсон забыл про меня, но тут он сказал:
– Если вкратце, мою нервную систему захватила некая неподвластная мне сущность. А состояние моих глаз – всего лишь внешнее проявление этой сущности.
– Болезни?
– Нет, болезнь – не причина. Болезнь – это следствие.
– Она заразная?
– Наоборот. Думаю, мое состояние уникально. Такая болезнь могла развиться только у меня – по крайней мере, на этой планете.
– Значит, она непременно связана с процедурой продления жизни.
– В каком-то смысле так и есть. Но я…
– Погоди, Джейс. Прежде чем продолжишь, дай мне ответ. Является ли твое состояние, чем бы оно ни было, прямым следствием процедуры, через которую я тебя провел?
– Прямым? Нет… Если тебя волнует, виноват ли ты, – нет, ты вовсе не виноват.
– Сейчас меня меньше всего волнует, кто виноват. Кэрол не говорила тебе, что Диана больна?
– Упомянула какой-то грипп…
– Она тебя обманула. Это не грипп. Это последняя стадия ССК. Диана умирает, Джейс, и за окном, похоже, конец света, и я проехал две тысячи миль, уверенный, что ей поможет лишь одно лекарство, а теперь увидел тебя, выслушал и начал в этом сомневаться.
Он снова покрутил головой – похоже, непроизвольно, словно хотел стряхнуть невидимую пелену. Я собрался было поторопить его с ответом, но тут он заговорил:
– Вон не рассказывал тебе о некоторых аспектах марсианской жизни. Эд об этом догадывался. В известной степени его подозрения были вполне обоснованны. На Марсе уже много столетий занимаются передовыми биотехнологическими разработками. Несколько веков назад Четвертый возраст являл собой именно то, о чем рассказывал тебе Вон: прибавку к жизни и социальный институт. Но с тех пор Четвертый возраст эволюционировал. Для поколения Вона он стал чем-то вроде платформы, биологической операционной системы для запуска сложнейших программных приложений. Теперь у Четвертых есть возможность ставить себе обновления: четыре-один, четыре-два… Понял, о чем я?
– Так я тебе вколол…
– Базовый препарат. Четыре-ноль.
– Но?
– Но… С тех пор я сделал себе апгрейд.
– Апгрейд? Вон привез с Марса что-то еще?
– Да. С той целью, чтобы…
– Забудь про цель. Скажи, ты уверен, что страдаешь не от последствий первоначальной процедуры?
– Абсолютно. Целиком и полностью.
Я встал.
– Могу все объяснить, – сказал Джейсон, услышав, что я направляюсь к двери. – И мне все равно нужна твоя помощь. Непременно займись Дианой, Тайлер. Надеюсь, она выживет. Но не забывай, что я тоже ограничен во времени.
Несессер с марсианскими препаратами был там, где я его оставил, в безопасности, за надтреснутым листом гипсокартона в погребе материнского дома. Я достал его из тайника и понес на другую сторону лужайки, в Казенный дом, и пока я нес его, меня исхлестал янтарный дождь.
Я застал Кэрол в комнате Дианы, с маской в руке: она давала Диане подышать кислородом.
– Нужно экономить, – напомнил я, – если только вы не наколдуете еще один баллон.
– У нее губы слегка посинели.
– Дайте посмотрю.
Кэрол отступила от кровати. Я перекрыл клапан и снял маску. Кислород требует осторожности. Он незаменим, если у пациента дыхательная недостаточность, но и способен вызвать проблемы. Из-за переизбытка кислорода в легких могут лопнуть альвеолярные мешочки. Я опасался, что, если состояние Дианы ухудшится, придется увеличивать поток, чтобы поддерживать нужный уровень кислорода в крови. Для этого нужен аппарат ИВЛ, а такого аппарата у нас не было.
Как не было и клинического оборудования для определения кислотно-основного равновесия крови. К счастью, когда я убрал маску, губы Дианы выглядели более или менее нормально. Дышала она, однако, поверхностно и быстро. Однажды она открыла глаза, но была без чувств и не реагировала на внешние раздражители.
Кэрол с подозрением смотрела, как я расстегиваю пыльный футляр, как достаю из него марсианскую виалу и шприц для подкожных инъекций.
– Что это?
– Пожалуй, единственное вещество, способное спасти ей жизнь.
– Тайлер, ты уверен?
Я кивнул.
– Нет, ты на самом деле уверен? Ты этот же препарат вкалывал Джейсону, когда у него был АРС?
– Да.
Я не видел смысла отнекиваться.
