Спираль (1917) полностью

Посвящается Виктории Сергеевне Барсуковой.

«Мировой пожар в крови.

Господи, благослови.» (А.А. Блок).Поэма «12»

Предисловие

1.

Здесь веет семнадцатым годом.

Мне в щель проникают ветра.

Под серым, как сталь небосводом,

Меня наполняет вода.

Идеи восстания чужды

Мне были уж очень давно.

От сырости влажной и вьюжной

Укрыться мне здесь суждено.

И все фотографии, письма

Сожгли, не вернуть время вспять.

Качаемся на коромысле,

Готовясь свинец получать…

2.

Мне дед свои письма поведал,

О чём предстояло прочесть,

Стремясь уберечь нашу честь,

Вопреки всем невзгодам и бедам.

Часть первая (из сохранившихся дедовых писем)

До чего же бледны эти хмурые лица.

Чёрная тень охватила столицу.

Ники прошёлся пером по бумаге.

В войсках не осталось той прежней отваги.

Дума утратила своё назначение,

Народ же утратил своё подчинение,

Под пули попал офицерский состав,

Комитетами создан был новый устав.

В «светлое завтра» люди поверили,

Новая власть вызывала доверие,

Керенский, ставший кумиром народа,

Всё больше и больше твердил о свободе.

Но быстро народ раскусил эту ересь,

Речи министра пропитаны серостью,

В семечках тонут улицы города…

Нет больше хлеба – нас выморят голодом.

«Война до победы!!!» – кричали плакаты,

Спорят Советы и демократы,

Армия рухнула, как и империя –

С триумфом шли немцы намеренно.

Вмешался Корнилов во всё это дело.

Надо сказать – поступил крайне смело,

Стремившись поставить режим диктатуры,

Дабы поправить у власти структуру.

Казалось, спасенье Великой России.

Да будет стабильность, правитель всесильный!!!

Керенский с данным смириться не мог –

Власть потерять не хотел новый «Бог».

Лавр Корнилов был арестован,

Министрами новый указ продиктован,

Власть всё трудней и трудней удержать –

Никто свой портфельчик не хочет терять.

Народ ещё верил в возможность собрания,

Дабы покончить с абсурдом страдания,

Сущность дальнейшую определить –

Под коим трактатом наш люд будет жить.

Вскоре в баталии бой обновился –

Сей большевик впредь к нему подключился.

Керенский понял – его слабость видна,

Судьба его действий предрешена.

Большевики набирали влияние,

Власть у министров в дурном состоянии,

Сил не хватает посты удержать,

Многие думают: «Как бы сбежать?»

Штурм начался по сигналу «Авроры»,

Красные силы к бою готовы –

Наголо шашки, штыки обнажились,

Под знаменем красным они в Зимний вломились.

Министры повержены, правительство пало,

Красная власть в страну прибывала,

Всюду цензура была установлена,

Жестокость сей власти была обусловлена.

Жизнь социальная не изменилась,

Скажу даже больше – усугубилась.

Если хотите конкретно так знать –

Все несогласные стали страдать.

Многие с красными не стали мириться,

Стремившись скорее освободиться.

Формироваться стали движения,

Дабы врагу нанести поражение.

Юнкера и князья, господа генералы,

Власти Советской не принимали,

Судьба той России определена –

Её ожидает большая война.

Часть вторая (сон)

1.

В дрожь бросает лишь осознание,

Я впадаю в небытие.

Сон тревожный не дал мироздания,

Только лишь помог впасть в забытье.

Я пустующий пал, словно камень,

На кровать. И шептала она,

Неизвестная мне в этих далях

Покровительница сего сна.

2.

Адреналин в крови зашкалил,

Мне нервы сильно расшатало,

И всё кругом в миг запылало,

А тень сошла на нет.

3.

Удары, нас смывая, шли,

Как волны, всплески.

Своей дороги не нашли

Мы в дивном месте.

Лишь стоны слышатся, бордель

Наполнен шумом.

Блудница прыгнула в постель,

Поймав безумье.

По головам нас бьют и бьют

Все эти танцы.

Улыбку держим за уют на реверансах.

И, уронив бокал вина,

Упав со сцены,

В нас в ночь вселяется сполна

Крылатый демон.

Открылась дверь в Эдемский сад

И, этой ночью

Идём в штыки на Петроград

По красной точке.

Табачный дым давным-давно

Наполнил бронхи.

Ударам было решено

Раздаться громко.

Удары нас постигли в миг

Паденья в пропасть.

Наш голос тотчас и затих;

Нас дым уносит.

Игла бросается в глаза,

Как вспышка солнца –

Обворожительна звезда

За звон червонца.

Наш мир блаженства юных лет

Нас в омут бросил.

Над нами нож и пистолет –

Одни допросы.

Игла по венам – сладкий мёд,

Ведущий к звёздам,

А мы, сжимая огнемёт,

Сжигаем остров.

Нам снится ли чертовский сон

Свинцовой пули?

На дно уходит медальон

В руке амура.

Над Петроградом и Москвой

Поднялся вихрь.

Плакат разорван над мостом.

Толпа не стихла.

Осколок бронзовых зеркал

Унёс частицы.

Нам век Серебряный шептал

О дивных птицах;

Махнувши, чёрное крыло

Закрыло звёзды.

Снаряд, попавший нам в стекло,

Разрушил гнёзда.

Полотна красные кричат

Призывы к смерти.

Стволы никак не замолчат.

Сжирают черти

Сердца последних, кто стоял

На стыке ночи,

А Люцифер тогда писал

Победы строчки.

Над нами ветер преподнёс

Штыки винтовок.

Штыки пронзают нас насквозь.

Вдохнувши порох,

Идём в атаку на убой

Во имя мира,

Царя – отвергнут он судьбой.

Наш мир в могиле…

В кремлёвских башнях юнкера,

Держа удары,

Летели в омуты костра

Кровавой стали.

Молилась женщина в платке

На перекрёстке;

Слеза катилась по щеке –

Всё очень жёстко…

4.

Обезвоженный, пулей наполненный,

В этом залпе ударов пропавший…

Здесь, вдоль стен у кремлёвской башни,

Люди завтра найдут твою голову.