5.
Лет семнадцать вам, друзья мои юные…
До последнего держали империю,
Смертью пали под натиском первые;
Большевизм разнёс нам безумие…
6.
Открылся нам Пандоры ящик,
И нечисть нас душила тяжко,
А сердце шепчет, шепчет бредом.
Застрял клинок в трахее медный.
7.
Собранье вскоре распустили,
Свободу вскоре устранили,
Царя в подвале том убили –
В Ипатьевском котле…
И тень идёт за нами следом,
Прикрывшись то щитом, то пледом,
Стремясь остаться незаметной
В столь сумеречной мгле.
Часть третья (реальность)
1.
Проснувшись, я поддался воле ночи.
Шептал себе невнятное в бреду.
Экран. Клавиатура. Строчки. Строчки.
Раздался электронных писем гул.
Дневник развёрнут – ожили страницы.
Живые, мёртвые – в единый встали ряд,
И звуки прошлого, и запахи, и лица
Открыли коридор туда – назад.
2.
Проснувшись вновь,
Увидел я реальность –
В ней отражалась наша скука-данность,
А на страницах растекалась кровь.
3.
Пейзажи за окном слились в палитру,
Сошлись картины и во сне, и наяву.
Ловить удар десятого калибра,
Не стану, вопреки вам не умру!
4.
Казалось всё во сне таким реальным,
Таким живым, таким кровавым… Нет!
Я панике! Застрял на этой дальней
Дороге, скрывшей мой знакомый след.
5.
Я не могу, я знаю слишком много,
К чему был весь ретроспективный взор?
Что значит на моём окне узор,
Обозначающий развилку и дороги?
Дороги те сливаются в портрет,
Который не имеет лиц и глаза.
Ох, нет, пуста и непонятна фраза,
Как весь со мной случившийся сюжет.
6.
Мне в СМИ видны ни то ли совпаденья,
Ни то ли новый, резкий разворот,
Однако, кажется давно мне, что явленье
Назад вернулось, как спираль идёт.
7.
Я заперт был в тенях безумья,
Будто явно сошёл с ума,
И капсула ночью сей лунной
Внутри разбивала меня…
Эпилог (спираль)
Я был заперт в своей же капсуле,
Что являлась моею комнатой,
Уходящей в простор пространственный,
Сплошь надеждами переполненный.
И ни звука не слышно, ни голоса,
И ни пения птиц, ни свирепого
Ветра. Лишь впереди были полосы,
Ведущие к песенке спетой той.
Где же, где же ты, подлая истина?
Мне не больно вкушать твои лезвия.
Ты коварная, сволочь корыстная.
Час неровен, как жду я возмездия.
Коридоры кругами закружены,
Память вновь отделилась от разума,
Все весы стали вновь перегружены,
Сплошь и рядом оно – безобразие.
Купол рухнет, как домик тот карточный,
Разлетятся осколки над бездною.
Всё казалось настолько загадочным,
Что не ясно – оно ли полезное?
Как толпа завывает на площади,
Что аж треснули рамы оконные,
И покрышки, горящие множеством,
Разлетаются, как прокажённые.
Крики, вопли – слились в то единое,
Внеземное, большое безумие.
На стекло под удары дубинные
Пал народ в эту ночь полнолунную.
Циферблат Спасской башни потрескался,
Запылало огнём всё стоящее
В тот момент. И никто не замешкался.
Все смотрели на происходящее.
Я стоял в эпицентре кровавого,
Переломного момента в истории.
Всё так было туманно. Предания
Говорят о судьбе безысходной той.
Всё свелось в один кадр, наполненный
Цветом крови и грохотом выстрелов.
Кто стрелял – они верили в должное,
А кто пал – те желали быть «чистыми».
В небе кружатся тёмные ангелы,
Отпевая расстрелянных ранее.
Убиенные были бесславными
Фарисеями столь окаянными.
Я был заперт в своей же капсуле –
Она больше не была моей комнатой.
Расширялось на крови пространство то –
В нём всё стало огнём переполнено.
2018-2020.
***
Листва кружится в городах.
Сентябрь давит мне на плечи –
Я утонул в своих мечтах,
Всё думая о чём-то вечном.
Мелькает осень за окном.
Бушует ветер без затишья,
А мысли в мозг бьют молотком,
Отнюдь никак не изменившись.
Я часто думаю о том,
Что наше бытие – лишь странность,
