Спираль истории. Книга 2 полностью

Над раздавшейся в стороны толпой заклубился сероватый туман, он быстро свивался в спирали, образуя десятки вихрей. С вершины Эзеллохара, заняв позицию между Деревьев, по перешедшим в энергетическую форму Пилигримам ударил сильмарилловый лазер. Люди ван Хаазе разбрасывали ловушки; они автоматически открывались, втягивая в себя целые вихри и клочья тех, что уже распались под ударом лазерного луча. Основной модуль Т20 с жутким хрустом врубился в толпу майаров, сбивая их с ног лобовой броней и безжалостно давя гусеницами. Это была уже не операция Вечности. Тысячелетняя ненависть киберноидов к своим создателям, к похитителям их родной планеты нашла, наконец, свою цель. Мешать им сейчас, в этот выстраданный и взлелеянный ими миг мести было не только бесполезно, но и смертельно опасно. «Мне бы только добраться до Пилигримов и обтереть об них гусеницы», — вспомнил Лугарев слова Т20. Он добрался. Пилигримы в первый момент оказались словно парализованы внезапной безжалостной атакой киберноидов. Они никак не ожидали, что кто-либо осмелится не только дать им отпор, но еще и атаковать прямо в лоб, не дав опомниться после недавней драки. Они не могли пустить в ход всю свою величайшую мощь — для этого им надо было перейти в энергетическое состояние. Зрелище двух десятков майаров, распавшихся в мгновенной яркой вспышке после удара лазерного луча и моментально упакованных в парастатические ловушки, отнюдь не вдохновляло Пилигримов. Главный их воин — Тулкас — все еще лежал на траве, жестоко потрепанный основным модулем Р8. Пилигримы быстро восстанавливают свои тела, даже не прибегая к энергетическим фокусам, но повреждения на этот раз были слишком сильны. Из всех Пилигримов только Ороме попытался хотя бы ненадолго перейти в энергетическую форму, чтобы атаковать. Возмездие последовало неотвратимо. Ослепительный луч ударил в огненный силуэт Валара, кто-то из наемников швырнул ему под ноги сразу три ловушки, сверкнула вспышка, и силуэт распался на бесформенные клочья, тройным водоворотом втянувшиеся в ловушки. Следом за Т20 на Пилигримов ринулся «Последний Крестоносец» Марии Пирелли. На его пути оказался Ауле. Истребитель, шедший в защитной конфигурации, рассек его пополам одним лишь взмахом плазменного меча. Сверкнул луч, очередная вспышка озарила холм, щелчок захлопнувшейся ловушки потонул в грохоте взрыва. Опомнившиеся от первого замешательства майары с двух сторон кинулись на Т20. Даже в обычном своем облике, подобном человеку или эльфу, они обладали чудовищной силой. Несколько майаров вцепились в борт танка, крякнули, и опрокинули его. Т20 с ревом бессильной ярости повалился на крышу, окровавленные гусеницы «Центуриона» беспомощно вращались в воздухе. Основной модуль Р8, стоявший в конфигурации зенитной самоходной установки, вдруг взвился в воздух на столбах голубого пламени. Его башня развернулась, вновь превратившись в ноги робота, из которых торчали стволы пушек. Крылья поднялись прямо вверх, затем киберноид перевернулся в воздухе крыльями вниз, расправил кили и превратился в висящую над холмом шестиствольную артиллерийскую платформу.

Бело-фиолетовый поток плазмы из всех шести стволов обрушился на майаров, опрокинувших Т20. С вершины холма сверкали частые вспышки лазерного луча, и каждая такая вспышка означала конец еще одного Пилигрима. Мария Пирелли изменила траекторию движения «Крестоносца», истребитель опустился возле перевернутого киберноида и одним движением могучих рук поставил его на гусеницы. Подхватив валявшуюся рядом башню, «Крестоносец» осторожно установил ее на место.

— Мерси, — прорычал киберноид, неуверенно пробуя вращать башней.

Она работала не хуже, чем раньше. Р8 перенес огонь прямо на Валаров, они бросились кто куда, пытаясь уйти от огненного потока плазмы. Лугарев увидел, как Феанор с сыновьями, воздев над головой меч, бросился наперерез удирающему Мандосу.

— Время пришло, Валар! — крикнул эльф. — Теперь я рассчитаюсь за все! Одним движением могучей руки Мандос сбил с ног Феанора, отбив его мощный замах, но Маэдрос, сжимая меч в левой руке, ударил Валара сбоку, Целегорм бросился ему в ноги, Мандос упал, и тут на него накинулись все остальные. Засверкали безжалостные длинные мечи нолдоров, моментально окрасившиеся кровью. «Не нам судить их», — подумал Лугарев, глядя, как поднявшийся на ноги Феанор сжал обеими руками свой сверкающий меч и вонзил его в горло Валара. Здесь не было ни правых, ни виноватых. Нолдоры отомстили за тысячелетнее проклятие, висевшее над их народом; проклятие пусть и заслуженное, но поставившее их великий народ на грань гибели, а затем обрекшее их на бесконечные страдания в краю, где само понятие страдания было абсурдом, где каждый — кроме нолдоров — жил подобно королю, окруженный созданной высшими силами запредельной красотой. «Крестоносец» Марии Пирелли гнался за Ульмо, неотвратимо настигая его, и уже подняв для удара плазменный меч. Лугарев встретился взглядом с обезумевшим от ужаса Валаром.