- Кто как. Ежели грибы собираешь или ягоды...
- Какие к лешему грибы. Обычным шагом.
- Я так думаю не больше двух, от силы три версты пройти можно. Но опять же, смотря какой лес, а то и версты с трудом протопаешь за час.
- А по дороге за час?
- Еще версты четыре, ну может пять.
- Это что же получается, что он в самое "ведьмино" место попал? Там аккурат туманы бывают непонятные и люди пропадают. Оттого это место народ стороной обходит и не суется туда.
- Очень даже похоже на то, - со скепсисом в голосе произнес Евсей.
Никита Иванович посмотрел на Ивана и неожиданно произнес:
- Вот что. Верить твоим сказкам или нет, большой вопрос. Так что деньги и эта твоя, как ты сказал?
- Сим-карта.
- Останутся у нас, как вещдоки. Ты покамест в камере посиди, а ты Евсей дай команду, чтобы доставили Огрунова. Он у нас в городе человек ученый и уважаемый, пускай поговорит. Думаю он быстро всё прояснит.
- Слушаюсь.
- Да и еще, надобно, чтобы лекарь его малость того, посмотрел и в порядок привел, а то мало ли чего. Ты меня понял?
- Так точно.
- И еще, с утра пошли кого-нибудь в ломбард. Часы следует приобщить к делу.
- А ежели упрется и деньги назад затребует, как быть?
- А ты ему напомни, что еже ли он будет товар без документов принимать, то придется его лавочку прикрыть, а самого отправить годков на пять на рудники. Все выполняй.
- Есть.
- Молодец. Все я пошел.
Как только Никита Иванович вышел, следователь по имени Евсей достал платок, протер пот со лба и сквозь зубы процедил:
- Да, повезло тебе. Ну ничего, коли господин Огрунов скажет, что слова твои полный бред, а я в этом не сомневаюсь, мы еще с тобой поговорим, понял меня?
- Да.
- То-то же. Никифор, кликни там часового и пусть отведет в камеру, да и за лекарем надо кого-нибудь послать.
- Может и так сойдет? - пробасил Никифор.
- Как же, сойдет. Раз начальство приказало лекаря пригласить, значит надо.
Глава 6
Старенький, маленького роста и что-то постоянно бурчащий себе под нос лекарь, явился в камеру, где на каменном полу лежал Иван. Сидеть ему было трудно, а холодный пол хоть немного снимал боль во всем теле.
- Вах-вах, как они вас отделали, произнес врач и, достав из сумки пузырьки и тряпки, стал протирать раны на лице. Потом чем-то помазал, отчего стало нестерпимо жечь, но Иван промолчал и только поморщился. Потом врач приподнял рубашку и осмотрев грудь и спину, стал бинтовать, решив, что у Ивана вероятно сломаны два ребра. Закончив, он наклонился и тихо произнес:
- Не волнуйтесь, если снова бить не будут, через две-три недели будете как огурчик. И еще, не делайте резких движений, а то ребра долго будут срастаться. И не лежите на полу, в момент простудитесь. Вы всё поняли?
- Да, спасибо, доктор.
- Не за что.
Лекарь, шаркая ногами, вышел из камеры, оставив Ивана одного. Через силу поднялся и по совету врача, сел на стул, опершись спиной о стену. Хотелось одного, прилечь и уснуть, но закрыв веки, он тут же начинал клониться и резкая боль моментально давала о себе знать.
Ночь Иван провел без сна, хотя безумно хотелось спать и веки буквально слипались. Однако ссадины на лице и боль во всем теле не давали уснуть и только под утро, когда робкий луч света проник в камеру сквозь крошечное окно под потолком, он с грехом пополам примостился в углу камеры и на какое-то время заснул. Проснулся, когда услышал звук открывающейся двери. Охранник поставил на пол миску с похлебкой, кружку с водой и куском черного хлеба. Есть не хотелось, а вот воду Иван выпил с жадностью, словно не пил несколько дней. Потом через силу заставил себя съесть похлебку и хлеб, чтобы восстановить силы, так как понимал, что они ему пригодятся. И снова потянулись тягостные минуты и часы ожидания. Наконец дверь камеры открылась, и голос стражника оповестил выходить на допрос.
Стражник привел его в ту же комнату, что и накануне. Следователь Евсей по-прежнему сидел за столом, а вот вместо Никифора в камере находился пожилой мужчина, по всей видимости, это был тот самый Огрунов, о котором говорил Никита Иванович. Внешне он мало напоминал ученого. Маленького роста, с острой бородкой и седыми прядями волос, чем-то был похож на лекаря, приходившего накануне вечером.
- Вот, господин Огрунов, позвольте вам представить, задержанный утверждает, что он ученый и прибыл к нам из другого мира, - с сарказмом в голосе произнес следователь.
- Видите ли, господин..., - Огрунов повернулся в сторону следователя, так как не знал, как к нему обращаться.
- Никаноров.
- Да, так вот, господин Никаноров, если задержанный страдает маниакальной болезнью, что вполне возможно, он может утверждать что угодно. Вплоть до того, что он прибыл с Марса или Луны, но я вовсе не по этой части. Это дело медиков.
"Печально, но кажется, этот ученый, вряд ли способен будет что-то понять из того, что я ему скажу", - подумал Иван.
- Вот поэтому, господин Бурсов распорядился пригласить вас, чтобы вы разобрались в этом вопросе. Врет этот мерзавец, или нет?
