Эволюционное развитие присуще всему живому, но когда эволюцию пытаются сделать управляемой, подчинить своим целям – она выдает крайне неожиданные результаты. А если в одной точке пересекаются интересы сразу нескольких видов, то результат становится непредсказуем вдвойне. Или все же предсказуем? И что окажется более важным в конфликте интересов: разум или человечность?
========== 1. Ликадо. Шестьдесят три года до Катастрофы ==========
Пролог.
Вселенная рассматривала, настороженно и отстраненно. Принюхивалась, как Прародитель принюхивается к своему, только что появившемуся Потомку, пытаясь ощутить родство. Или не ощутить, отвергая. Долго, мучительно долго. И наконец, Сила хлынула сквозь него, ослепляя, выворачивая болью, но даря принадлежность. Его приняли, возвращая Память. Снова. Как должно быть.
Глаза открывались с трудом. Температура медленно снижалась, почти полностью выпарив глубокую лужу, в которой он лежал. Оболочка, выбранная Прародителем, остывала, отдавая управление. Тело подчинялось еще неохотно, но самое сложное позади. Воспоминания носителя, сохранившиеся в момент переноса, пока еще отрывочные и бессистемные, но многочисленные, вызвали новый виток боли, свойственной лишь примитивным органическим организмам. Потом пришел звук. Нейронные связи, еще обожжённые Силой, передавали импульсы с задержкой, затрудняя их индификацию. Оказалось, звук, воспринимавшимся чуждым и опасным — его голос. Стон. Это называется стон. Человеческий стон.
Получилось.
Ликадо выдохнул и задержал дыхание перед следующим вдохом, перебирая воспоминания и собирая из них матрицу носителя. Пол мужской, биологический возраст двадцать семь лет, Петр Краснов. Тело все настойчивее требовало воздуха и пришлось позволить это сделать. Оригинал не воин, однозначно: тело без намека на тренировку. Вместе с воздухом пришли запахи. Первыми — гнили и железа. Они частично перекрывались другими, синтетическими и едкими, но даже это не спасало. Охотничьи инстинкты проснулись: чем более примитивен вид, тем сильнее всплеск, не сдерживаемый более голосом Роя. Убивать. Убивать! Дыхание снова пришлось задержать. После органической синхронизации — это вторая часть испытания Служения: сохранение собственного разума. Оболочка подчинена, сознание интегрировалось, но теперь в ней необходимо найти контрольные точки. Якоря, не позволяющие его разуму скатиться до уровня животного.
Во славу Роя.
ПЕСНЯ сейчас очень бы помогла, но эта оболочка не в состоянии ее воспроизвести. Значит остается одно — строить клеть, каркас для разума. Доспехи Истинного Потомка.
Во славу Роя.
Тело снова начало гореть. Энергетические нити путались, не давая закончить плетение, и пришлось снова впустить немного воздуха в натянутые легкие, а вместе с ними, ударную волну запахов. Если бы сейчас кто-то оказался рядом, сдержаться бы не удалось. Пожалуй, так тяжело еще не было. Из всех его девяти интеграций — так еще не было. Ликадо зажмурил веки, сконцентрировавшись на ИНОМ зрении. Дурацкая оболочка, примитивная, ПРЕДРАЗУМ. Нити блекли и склеивались. Не работает. Недоплетенный Каркас рассыпался.
Сколько у него до безумия? Вдох, два? Сознание оболочки — тонкое, невесомое, как тюль полотна маленького Потомка. Под ним слой, мутный и липкий. Глубокий. Миллиарды неиспользованных нейронных связей. Каркас будет уродливым, но главное, чтобы он вообще был. А значит, следует вернуться к плетению.
Во славу Роя.
Спустя месяц он полностью освоился с оболочкой и структурировал ее воспоминания, все чаще и увереннее ими пользуясь. Влиться в жизнь на планете получилось — лишних вопросов не возникло. Версия с ударом молнии и обнаружении в парке случайными прохожими бессознательного тела, удовлетворила всех.
Институт мозга в мегаполисе был хорошим началом: к нему стекались разные люди с разными уровнями допуска в человеческом обществе. Удачное стечение обстоятельств, в результате которых удалось стать сотрудником этого института, служил доказательством — он на правильном пути. Контакт с профессором, руководившем отделом, куда определил Петра путь Служения, налаживался медленно. Нет, к Зову Роя не было равнодушных, все живое притягивала Песнь, даже такая, почти совсем неслышная сквозь органику, но этот индивид был на удивление неподатливым. Глухим. Бесполезным. Даже аура его переливалась самодовольством. Словно взгляд, то и дело бросаемый им на увешанные грамотами стены в кабинете. А вот два его ассистента, Лев и Николай, были прекрасной целью. Голодные, неудовлетворённые, раздираемые эгоистичными страстями и в то же время — преданно, самозабвенно любящими дело. Информированные. Они уже, сами не зная этого, часть Сети, её начало. Из них выйдут преданные Слуги Роя! Но нужны еще… Много, по всей планете. Тогда, к моменту Зова Петр будет знать об этой планете всё.
Оторванность от силы Прародителя давалась трудно, путая нити ментального каркаса. Тот вообще вел себя необычно: будто поглощаемый оболочкой, то и дело становился почти неощутим, и тогда Ликадо осознавал, что Память Потомка словно растворяется. Будто интеграция зашла слишком далеко. Слишком сильны оказывались человеческие эмоции и ощущения, слишком легко давалась подстройка под земную коммуникацию и теперь ему требовалось усилие, чтобы коснуться Истинного сознания. Позорная слабость, исправляемая погружением. Рой приблизится, всё встанет на свои места.
