Как только лётчик пересёк порог исполняя жест рукой, механики сразу толкнули ворота закрывая массивные двери, перекрывая доступ свету. Треск мощных ламп по помещению решал вопрос с непрекращающимися ремонтными работами, симмы привыкли к искусственному свету многие столетия назад. Авиатор достал светометр, шкалы которого была украшены улыбающимися и грустными стилизованными лицами вампиров, тот показал значение «ноль», рожица сияла улыбкой. Лишь после этого лётчик наконец щёлкнул шлемом, отключая крепления, сняв несколько надоевший за всё это время элемент защиты головы. В отличие от человека, это движение не сопровождалось вздохом. Как все гемозависмые или как их в шутку называли «гомозависимые», не дышали, как учёные не бились над проблемой внутреннего давления, прочего чисто человеческого решения проблем движения, снабжения человека кислородом внятного ответа не было. Хотя Йозеф его знал, магия, вот весь ответ. Вампиры были мистическими существами, которые подчинялись ряду своих законов, которые наука банально не могла решить. Хотя слухи об их тотальной неуязвимости были как правило преувеличены, отрубание головы входило в список слабостей детей Нефрет.
Были правда единицы тех, кто не боялся физической смерти, древние могучие маги умели возрождаться в других телах, даже делали собственных клонов, в которых переселяли свои духи. Разумеется таким секретом обладала лишь правящая элита, иначе при бессмертии растут амбиции, а страх как раз наоборот исчезает. Йозеф Кросс был человеком высокого роста, светловолосым, с пронзительно голубыми глазами, аристократическими чертами лица, как правило преисполненными собственного достоинства. Его истребитель повреждений особо не получил, в отличие от машины Энни, вокруг которой суетились мужчины из обслуги стремясь вернуть самолёты возможность снова вернуться в небеса. По нормативу к вечеру она будет исправна.
Пока техники тихо переругивались, Кросс подошёл к корпусу «Налётчика» на котором была изображена розоволосая полуобнажённая ведьма с характерной шляпой, на корпусе было написано «Озорница». Разумеется без нарушения всех правил, чтобы надпись не выделялась демаскируя воздушное судно. Его самолёт носил иное имя: «Ни*Орх*Тин» на каком языке это было написано неизвестно, сам Йозеф не давал пояснений. На корпусе была изображена черноволосая бледная женщина, по плечи, явно облачённая в готическое платье. На другом борту было написано «Она мой грех». Светловолосый прекрасно понимал повторного вылета не будет, сейчас слишком опасно вновь выпускать этих молодчиков в небо, они слишком устали при манёврах, да и радость вкусивших лёгкой победы «ацтеков» сыграет только на руку врагам. Лётчики Конгломерата опасные противники. Кросс взял баллончик с краской, перехватывая трафарет с небольшим символом с одной из полок, направились обратно, прикладывая тот к корпусу «Налётчика», выпуская струю краски металлического цвета, обозначая знак древней доблести, ещё когда он только начинал летать, знак так называемых воздушных побед. Затем перехватил небольшую кисточку, обмакнув её в чёрную краску начав очерчивать контуры. Сколько таких символов он начертил за все эти годы? Много, очень много. Меняя своих «стальных коней», он никогда не наносил на них символы былых сражений. Куда вампир точно запишет. так это в небольшой блокнотик, который давно распух от дополнительных страниц. Надо будет записать ещё краткий тезис под каждым, где и когда. Память вампира вещь сложная, интересная, а равной степени опасная, очень часто во время ожидания он мог сидеть перечитывая свои записи, считая значки как безумный. Мания считать была «проклятием» его рода. Закончив с нанесением он педантично изучал его взором, когда его шею сзади обняли мягкие ладошки, а к лицу поднесли бутылку с вином. Только один человек мог так поступать, разумеется Энни, она с радостью прижалась к нему со спины слегка заплетающимся языком начав небольшую тираду: —Хозяин, давайте выпьем, за Вас, за две первые победы…победы в воздухе. Вы здесь меньше двух часов, два врага уже успели поцеловать землицу.
Кросс убрал бутылку от лица: – Энни, пить перед потенциальным вылетом опасно.
– Ага, конечно, то-то Вы к нему не готовитесь. Хватит нагнетать, шеф. Никакого повторного вылета не будет, дикарей в машины сейчас не загонишь. Они же только гыркают сейчас о своих успехах.
Йозеф был с ней солидарен, промолчав, техники его были из Царства, потому особых нравственных страданий от того, как ведьмочка распекает «изгоев» не испытывали. – Да и кто-то не стал рисовать крестики если бы предвещался второй вылет.
«
– За Нефрет, первого истинного вампира! – громко произнесла «ведомая».
– За Нефрет, первого истинного вампира! – поддержал Йозеф.
