– Предлагаю разделиться по двое, – сказал он. – Двое в Восемнадцатый округ, двое в Ливри-Гарган, и еще двое остаются здесь, продолжают расследование и отвечают на телефонные вызовы.
Пьерра колебался, но секунду спустя сказал:
– Хорошо. Какой адрес выбираем мы с тобой?
Сервас подумал.
– Павильон, – сказал он наконец. – Нет ничего легче, похитив человека, спрятать его в отеле.
Пьерра встал и отдал распоряжения группе:
– Фло и Абдель, вы отправитесь в Восемнадцатый округ. Будьте осторожнее и оставайтесь на связи. Поскольку вы находитесь ближе всех, будьте готовы каждую минуту оказать поддержку любому из нас. Дино и Гаргамель, вы продолжаете работать с каталогом. И все время просите Франка и Мишеля сообщать вам, как обстоят дела с городским транспортом.
Они спустились на парковку, залитую дождем. Вода не спешила стекать вниз.
– Мы поедем на моей машине, – сказал Пьерра. – Эта публика насобачилась определять, есть ли на крыше полоски от проблескового маячка, и быстро вычислять по всяким мелким деталям полицейскую машину, даже без опознавательных знаков.
Усевшись за руль, он глубоко вдохнул, глядя перед собой сквозь ветровое стекло, потом повернулся к Сервасу:
– Ты понимаешь, что мы с тобой абсолютно беззащитны, все равно что голышом, и понятия не имеем, в какое дело сунулись?
В полнейшей тишине больницы Жюдит открыла глаза и оглядела палату. Освещение было слабое. С того момента, как она заснула, похоже, ничего не изменилось.
Но Жюдит была уверена, что сквозь сон слышала, как закрылась дверь.
Жюдит взглянула на окно. За белыми полосками пластиковых жалюзи струился бесконечный дождь, а ночь то и дело рассекали молнии.
Она хотела сесть на кровати, но почувствовала, что за рукой тянется катетер для внутривенных вливаний. Проследила глазами за прозрачной трубкой, подвешенной на кронштейне, и прочла этикетку: «Действующее вещество DIASEPAM[26], раствор NaCl 0,9 %, dextrose, 5,5 %».
Так вот почему она так быстро заснула… Жюдит пыталась оценить ситуацию, как вдруг различила за дверью какое-то движение, еле слышные шаги. Они на миг остановились – и снова зашуршали, словно кто-то хотел убедиться, что она спит. У нее забилось сердце.
Дверь в маленькую душевую была приоткрыта. Но она совершенно точно закрывала ее, когда ложилась спать. А ей действительно хотелось знать, что туда кто-то заходил? Да. Без этого она не сможет заснуть, ее станет мучить подозрение, что там кто-то прячется.
Не может быть…
Жюдит села на краешке кровати, поставила босые ноги на холодные плитки пола и встала. И сразу ощутила, что ее что-то тянет за тыльную сторону руки, но не обратила на это внимания: мозг был слишком занят душевой кабинкой. Прошла вдоль кровати и нажала кнопку выключателя. В душевой зажегся неоновый свет. Жюдит медленно открыла дверь, пока створка не уперлась в стену.
И вдруг ее поразило лицо, смотрящее на нее в упор из душевой: помятое, отекшее, растерянное, в глазах ужас. Оно глядело из зеркала. Это было ее лицо, ее испуганный взгляд. В душевой никого…
Жюдит перешагнула порог душевой, прошла до окна и отодвинула жалюзи, чтобы выглянуть на улицу. В дождливом полумраке парковки она увидела два силуэта под черными зонтиками, мужчину и женщину. Оба, подняв головы, смотрели прямо на нее. Ей не понравилось, как они смотрят. И с чего это вдруг они на нее пялятся? Потом двое незнакомцев переглянулись и спокойно направились к входу в госпиталь.
Что все это значит? Почувствовав, что ее вот-вот охватит паника, Жюдит ринулась к кнопке вызова медперсонала и нажала ее. И тут увидела кровавый след у себя на блузке. Она быстро закрыла маленький пластиковый краник, закрепленный у нее на руке клейкой лентой. Это был катетер, который она случайно выдернула, когда вставала. Потом немного подождала и прислушалась. Никаких звуков, кроме бормотания кондиционера и стука крови в ушах, слышно не было.
Прошла минута, две…
Больше ждать не имело смысла. Стойка дежурной сестры находилась в конце коридора. Жюдит обошла кровать, подошла к двери и открыла ее.
Свет в коридоре выглядел каким-то разномастным: ярко освещенные участки чередовались с темными, как в дорожных туннелях в горах. Каждые десять метров в стену были вмонтированы двустворчатые двери, и одна из них отделяла Жюдит от поста медсестры.
