— Это так и не решили. Насколько я понял, у них в штабе очень сильная грызня. Такая, что пора вмешиваться, на самом деле.
— Невовремя...
— Это точно. Орлан сейчас, как я понимаю, в раздумье. Ему нужен адмирал, независимый от существующих штабных партий... вернее, зависящий сильнее от нас, чем от них. И при этом авторитетный. Слушай, а ведь я, кажется, знаю, кто это может быть...
— И кто же?
— О, это смешно. На флотской гауптвахте сейчас сидит контр-адмирал Уайт — тот самый, который выиграл сражение у Варуны. Сидит он за то, что оставил Пангею без приказа. Все понимают, что решение было стратегически абсолютно правильным — парень и так сделал невозможное, но тем не менее ему грозит расстрел. И, похоже, таки расстреляют. На этом очень настаивает адмирал Хирага, если его помнишь, — тот еще интриган... Гриф за ходом этого дела следит, но вмешиваться пока не хочет. Но вот сейчас, когда я послушал тебя...
— Хочешь его использовать?
— По-моему, это ты хочешь. По твоей же логике — фигура получается идеальная. Молодой адмирал, герой. Авторитет у подчиненных такой, что они буквально в огонь за него готовы. В штабных играх за власть не участвует, не тот уровень. Его и произвели-то недавно...
— А произвели до Варуны или после?
— Конечно, до. Как бы он иначе эскадрой командовал?.. И — ты права, никаких особых боевых заслуг у него тогда еще не было. Конечно, это чистый непотизм. А покровитель у него — кто?..
— Дхарван?
— Точно. Это тебе и скажут, если ты попытаешься его прикрыть.
— И все-таки ты мне предлагаешь попробовать?
— Не знаю. Посмотри материалы, подумай. Этот парень — очень хороший инструмент. Жаль выкидывать.
— Да, жаль. Но если упрется — придется выкинуть. А вот если он перестанет быть человеком Дхарвана и станет нашим...
— Ого! У тебя уже есть на него планы?
— Определенных нет. Но вообще-то, если он справится — почему бы его к нам и не поднять?
— Вот именно. Если справится...
Сектор отдыха высшего командного состава на Шакти был великолепен. Адмирал Дхарван принял Томаса Бахарата даже не на веранде виллы, а в беседке, стоявшей на мостике над искусственным озером. Был уже вечер; лучи здешнего солнца били наискось сквозь кроны обступавших усадьбу араукарий. В черной воде под беседкой плавали усатые рыбы.
Томас сел на решетчатую скамейку.
— Есть новости?
Дхарван тяжело качнул головой.
— Я испробовал все связи, какие мог. Клянусь. Мне не удалось даже поговорить со следователем. Я бы подал в отставку, если бы верил, что это поможет... но это не поможет. Они не остановятся на полпути.
Томас сжал кулаки.
— Не заставляйте меня это слушать. Простите, что обращаюсь не по уставу...
Дхарван сделал жест рукой.
— Обращайся как угодно. Ты теперь тоже адмирал...
Томас невольно скосил глаза на свои петлицы. На петлицах красовались золотые когти контр-адмирала, приобретенные три дня назад. За Пангею, надо же... Командующему операцией — суд за измену. А его помощнику — адмиральский чин. За то, что хорошо выполнял приказы — а судить об источниках приказов ему не полагалось. За все отвечает командующий.
За все...
— Хорошо, — сказал Томас. — Тогда я повторю. Я не желаю слушать рассуждения о том, что ничего нельзя сделать. Если ваши служебные возможности исчерпаны — значит, надо искать какие-то еще. Вы пробовали обращаться в Ледяной дворец?
Дхарван устало улыбнулся.
— Еще бы... Мне ответили однозначно: Ледяного дворца это дело не касается. Это дело флота. Вмешиваться они не станут. Все должно быть по закону...
Томас закрыл и снова открыл глаза. Его малоподвижное круглое лицо стало совсем пустым.
— Тогда что делать?.. Нет, подождите. Вы можете хотя бы объяснить — что происходит и кто против нас играет? Еще раз объяснить. Внятно.
Дхарван вздохнул.
