Графиня Ельская в призраков не верит, но мода на всё мистическое захватила умы всех жителей Российской империи, даже в глубинке. Находясь в стесненных обстоятельствах и неплохо разбираясь в людях, Мария Ельская решает открыть собственный спиритический салон. Ей легко удается читать по лицам, но дело, которое поначалу кажется простой забавой, приводит к расследованию настоящих преступлений. До чего доведут графиню игры с потусторонними силами? Она может в них не верить, но что если они верят в нее?
© Вейс Е., 2025
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025
Григорий Алексеевич Одоевский обладал всеми необходимыми для хорошего следователя качествами. Мужчиной он был серьёзным и исполнительным, умел подмечать мелочи, сопоставлять факты, мыслить трезво и в меру отстранённо. И всё ж таки душа у него была не полицейского служителя, не офицерская. Краски и холст, которые отец Григория расценивал как юношескую глупость, не стали манить к себе меньше. И скольких бы преступников он ни переловил, руки всё равно тянулись к кистям. Вот и сейчас, при наблюдении за игрой света и блеском мелких снежинок, принесённых ветром с крыш, подушечки пальцев покалывало от желания запечатлеть сей миг.
– Григорий Алексеевич?
Бархатистый голосок отвлёк мужчину от созерцания. Опустив голову, он тут же уткнулся взглядом в огненные пряди, которые напоминали извилистые ручейки. Моргнув несколько раз, Григорий выдохнул облачко пара и улыбнулся.
– Ваше сиятельство! Рад вновь вас видеть. Кажется, будто мы не встречались целую вечность.
– Что ж, если парочку месяцев можно расценивать как вечность, то, полагаю, так и есть.
Графиня Ельская легонько улыбнулась, и ему хотелось бы поверить, что под порывом искренности, а не обыкновенной любезности, в которой Мария Фёдоровна, следует признать, была весьма искусна.
Вокруг тонкого прямого носика собрались забавные морщинки, когда графиня внезапно чихнула и поспешила прикрыть аккуратный рот ладонью в белой замшевой перчатке.
– Будьте здоровы, ваше сиятельство!
– Благодарю. Это всё из-за снега.
– Снега? – переспросил Григорий, невольно окинув взглядом сугробы, которые дворник, прикреплённый за этой частью города, отчего-то до сих пор не счистил.
– Не могу глядеть на него, когда он так искрится из-за солнца.
– Какой любопытный факт о вас.
Мария Фёдоровна покачала головой и, как ему показалось, несколько смущённо ответила:
– Бросьте, Григорий Алексеевич, уверена, ничего более скучного от женщины вам слышать не приходилось.
– Вы просто не беседовали с теми дамами, что сватали мне своих дочерей.
Смех графини был тихим и чистым, словно утренняя капель. В этот момент она не походила на саму себя, в её смехе не было ни капли притворства и ужимки, лишь подкупающая прямота.
– Направляетесь к дому? – Мария коротко кивнула, и он протянул ей свой локоть.