Она метнула взгляд на Эйдана. Его глаза были покрасневшими, словно он не высыпался неделями. Его взгляд метался из стороны в сторону: на часы, руль машины, сестру, ее подругу, дом.
– Круто, – небрежно бросила Мия, совершенно не обращая внимания на то, что Эйдану и Алейше надо быть в других местах. Она слегка покачивала бедрами, вероятно, чтобы понравиться Эйдану. – Я ничего не слышала о тебе с того дня в библиотеке, пару недель назад, подумала, вдруг ты захочешь встретиться, Лейш. Ты не пишешь в чате.
– Мне очень жаль. – Ни капельки ей было не жаль. – Правда, Мия, прямо сейчас я не могу, но большое спасибо, что зашла.
Мия резко развернулась, собираясь уходить.
– Завтра мы устраиваем барбекю в парке. В семь. Приходи. Рахул тоже там будет, – сказала Мия.
– Спасибо! – Алейша помахала удаляющейся подруге, а потом перевела взгляд на брата.
– Ты ее избегаешь, – сказал Эйдан, когда Мия почти скрылась из виду, и запрыгнул в машину.
– Мы все равно почти не общаемся. Помнишь тот день, когда она увидела меня в библиотеке? Должно быть, тогда она и вспомнила о моем существовании.
– Но вы раньше дружили. Печально.
– Она тебе нравится, что ли? – Алейша пристально посмотрела на Эйдана, но тот не стал встречаться с ней взглядом.
Он рассмеялся, и голос его прозвучал напряженнее, чем обычно.
– Слушай, у меня нет на это времени. Мне надо на работу. Иди к маме. – Он отвернулся, вставил ключ в замок зажигания и, не оглянувшись, умчался прочь.
В доме было тихо. Алейша хотела позвать маму, чтобы выяснить, где она, но не отважилась издавать громкие звуки. Она заглянула в гостиную. Да, мать сидела там на диване, скрестив ноги. Алейша медленно, на цыпочках вошла в комнату, села на противоположном конце и достала из сумки следующую книгу – «Жизнь Пи».
– Мам? – прошептала Алейша. – Хочешь послушать историю?
Лейла не посмотрела на нее.
Все, чего хотелось сейчас Алейше, это повторить тот день, когда она вслух читала Лейле «Убить пересмешника». Ее мать крепко спала, а в доме царило умиротворение, какого не было много недель. Одно неверное движение могло все испортить, но ей отчаянно хотелось избежать вечера гробовой тишины.
В конце концов Лейла кивнула. Алейша выдохнула, откашлялась и начала. Лейла не сводила глаз с дочери.
– Подожди, – прервала Лейла, Алейша читала уже минут десять. – Я что-то упустила. О чем это?
Алейша остановилась. Она не ожидала, что ее мать будет следить за повествованием, думала, что Лейла будет просто слушать, пропуская слова мимо ушей.
– Э… речь о мальчике Пи Пателе… – Всякий раз, когда Алейша думала о Пи, ей представлялся молодой мистер Патель, с густыми волосами, но с таким же улыбчивым лицом. – Он спасся с затонувшего корабля, который вез его семью и животных из зоопарка в Канаду. Так он оказался в спасательной шлюпке наедине с тигром и другими зверями… посреди Тихого океана.
– Какое… это ведь неправдоподобно?
– Вероятно, но я думаю, в этом и смысл книги – показать, что есть правда, а что – игра воображения.
– А, это умно, – сказала Лейла. Алейша улыбнулась, вдруг смутившись, и капелька гордости разлилась по ее жилам. – Хорошо. Кто такой Ричард Паркер, о котором он все время говорит?
– Мам, это тигр.
– И его зовут Ричард Паркер? – Глаза Лейлы недоверчиво расширились.
– Да! Канцелярская ошибка, которая осталась неисправленной. На самом деле так звали человека, который поймал тигра, но при переписывании поменяли имена местами.
– Ладно, я поняла, теперь продолжай.
Алейша продолжила, рассказывая о том, как Пи, перегибаясь через борт лодки, старался поймать какую-то добычу, чтобы накормить Ричарда и сохранить себе жизнь. Пи был один посреди океана, в компании животных, среди которых – непредсказуемый тигр. Алейша попыталась подавить нарастающее знакомое чувство – инстинкт самосохранения, который появлялся каждый раз, когда она слышала ночные крики Лейлы. Да, она кое-что знала о непредсказуемости. Как и Пи, Алейша жила в постоянном ожидании перемен. Но, с другой стороны, тигр, несмотря на все, был единственным, что спасало Пи от одиночества. Когда она подняла взгляд от книги, то увидела, что Лейла тоже пребывает в мире Пи, ее глаза были устремлены к потолку, словно она рисовала в воображении сюжеты из книги. Алейше было интересно, как мама, со своими художественными способностями, визуализирует эту историю. Она вспомнила недавние рисунки Лейлы, те, что она делала для себя, а не для рекламных агентств, которые были распечатаны и прикреплены на стене в ее спальне. У ее мысленных картин такие же яркие краски? Море глубокого синего цвета, огненная шерсть тигра. Алейша позволила задаться вопросом: представляла ли Лейла себя мальчиком Пи или же тигром? Или вообще ни тем, ни другим?
Она на секунду опустила книгу.
– Хочешь пить?
Лейла кивнула.
– Воды, пожалуйста. Похолоднее.
