Она посмотрела на листок в последний раз, стараясь понять, почему кому-то понадобилось изучать подобный список в супермаркете.
«Убить пересмешника» – вроде был такой черно-белый фильм по мотивам классической книги.
«Бегущий за ветром» – еще один фильм, который она смотрела со своим бывшим, в момент, когда они были на грани разрыва. Это был чересчур эмоциональный фильм, чтобы смотреть его с человеком, рядом с которым тебе больше некомфортно. Она старалась скрыть свои некрасивые слезы, но кончилось тем, что у нее началась икота – вдвойне некомфортно.
«Гордость и предубеждение» – тоже классическая книга, превращенная в фильм. Она смотрела его со своей мамой, потому что той нравилась Кира Найтли. Она называла ее «английской розой». Джиджи скучала по матери, с которой не разговаривала целую вечность – обе были заняты своими делами и жили далеко друг от друга. Теперь, когда они разговаривали, им было нечего обсудить, кроме повседневных новостей. А когда-то они разговаривали часами – обо всем.
«Жизнь Пи» – это фильм с анимационным тигром. Она смотрела его в кинотеатре в формате 3D. Это опять-таки было свидание, но более приятное, они до сих пор вместе с тем парнем. Джиджи очень ждала, когда подрастет Сэмюэл, чтобы вместе посмотреть этот фильм – сын обожал тигров. И этот фильм ему очень понравится. По ее мнению, Сэмюэл, когда вырастет, может быть похож на мальчика Пи.
Остальных названий она не знала, но провела рукой по списку, надежнее фиксируя его на доске, в то время как Сэмюэл тянул ее за другую руку. Названия напомнили ей о прежней Джиджи. Те фильмы, которые она смотрела на свиданиях… тогда она еще ходила на свидания… Она уже сто лет не была в кино. Сэмюэлу пока рано.
А она скучала по кинотеатрам, по его вытертым креслам, попкорну. Она тосковала по ощущению, когда гаснет свет и на экране появляются заглавные титры. Если она это так любила, то почему забыла?
– Мама, я хочу виноглад, – вернул ее в настоящее голос Сэмюэла.
– Да, детка, мы его купим. Только прикрепим эту штучку, чтобы дядя ее забрал.
– Мое!
– Нет, ты большой молодец, что нашел его.
– Мое!
– Ладно, пойдем купим виноград.
Но перед этим Джиджи достала телефон и быстро сфотографировала список. Она позвонит маме, та все знает, и выяснит про каждый фильм, каждую книгу. Может быть, они что-нибудь посмотрят вместе. Наверстают упущенное время.
Глава 18. Мукеш
– Почему бы вам хоть раз не сводить ее куда-нибудь за пределы Уэмбли? – вежливо спросилала Алейша, когда Мукеш уселся в свое любимое кресло.
– Я никогда не вожу Прию за пределы Уэмбли. Зачем?
Мукеш спросил у Алейши, как ему сблизиться с Прией. Девушка была единственной молодой особой, которую он знал, поэтому подумал, что она понимает Прию лучше, чем он. Но теперь мужчина уже начал жалеть, что вообще завел этот разговор.
– Потому что она ребенок. Когда я была в ее возрасте, я всегда была вне дома, играла на улице или что-нибудь в таком роде. Сидеть дома скучно.
– Сейчас же вам не скучно. Вы всегда дома! Или здесь!
– Ой, мистер Патель, знаете, это немного обидно. – Алейша поднесла руку к лицу и, словно расстроившись, отвернулась в сторону.
– Я правда вас обидел? – запаниковал он.
– Нет! Мистер Патель, я шучу. Но знаете, мне не всегда хочется быть дома.
– Почему же? Дома хорошо. Особенно, когда у вас есть семья.
– Да, но… – Он заметил, что она на миг отвела взгляд. – Знаете, с семьей не всегда просто. Моя мама, она иногда… понимаете, не совсем здорова.
– Что вы имеете в виду? Наина всегда говорила, чтобы я принимал витамин С и цинк. Я бы и ей посоветовал.
– Нет, дело не в этом. Извините… я никогда ни с кем об этом не разговаривала. – Она смотрела куда угодно, только не на него. – Она не может позаботиться о себе, поэтому мне приходится это делать. С тех пор, как мой отец ушел от нас, мы с Эйданом – это все, что у нее осталось.
Мукеш молчал; он не знал, что сказать.
Алейша никогда прежде не говорила о своем отце. Мужчина никогда не затрагивал эту тему, даже когда они говорили об отце Глазастика и Джима или об отце Амира.
Он перебирал в голове слова утешения. Наина бы точно знала, что сказать. Он продолжал молчать, в надежде, что Наина придет ему на помощь, но прошло уже несколько недель с тех пор, как он в последний раз слышал ее голос. Ему предстояло выпутываться самому.
– Я не знаю, что сказать, – наконец признался он. – Значит, вам не нравится быть дома и в библиотеке?
– Сейчас я не против библиотеки. Здесь нормально.
– А чем занимается ваш брат? – Он вспомнил, как она говорила о брате всякий раз, когда они обсуждали Глазастика и Джима.
Алейша разглядывала свои длинные ногти.
