Рей пыталась внимать, впитывать всё, что ещё говорили ученики, но ей всегда было сложно усваивать информацию прежде, чем она допивала свой кофе. Хотя она и знала, что надо конспектировать (Финну её заметки тоже очень бы пригодились).
К тому времени как прозвенел звонок, Рей почувствовала, что наконец накачалась кофеином.
— Пошёл я объясняться с Холдой за сочинение, — произнёс Финн, глядя, как Рей собирает свои вещи. — Увидимся на истории.
Рей ободряюще улыбнулась Финну и вышла из класса. Она выудила из кармана джинсов телефон и увидела сообщение от Роуз.
Роуз Тико
Держу тебе место на изо :p
Рей и секунды не проулыбалась в телефон, потому что налетела вдруг на что-то твёрдое и угловатое.
— Ауч! Вот блин, извиняюсь… — Тут она посмотрела наверх, затем — ещё выше, прямо в глаза Бену Соло. Он глядел на неё так, будто она только что прикончила его кошку. Рей сглотнула. — Извини, я… э-э… не смотрела, куда иду, и…
— Хватит уже, Джонсон, — сказал Бен и закатил глаза.
Рей прямо зло взяло. Он вёл себя как редкостный говнюк. Большую часть времени он вообще прикидывался, что знать её не знает, и это было даже забавно, учитывая, что их родители дружили с тех пор, как родились их дети, но всякий раз, «узнавая» её, Бен просто закатывал глаза или отворачивался. Она не понимала, зачем он вообще тусовался в одной компании с ней. Наверное, потому что ему нравился По.
Рей постаралась не заморачиваться — просто пошла дальше по коридору, к классу живописи.
Рей обожала живопись. Она удвоила количество уроков в десятом и одиннадцатом классах, чтобы уж наверняка у неё было место для двух факультативов по искусству в выпускном году. Это было лучшее время дня ещё и благодаря компании Роуз. Вот когда выдавалась возможность посплетничать, поржать и потупить. Ну и, конечно, Рей обожала рисовать.
Когда пришло время обеда, солнце наконец выглянуло из-за туч.
Рей встретилась с друзьями во дворе, на их обычном месте. Там уже сидели По, Финн, Роуз, а также Кайдел Конникс и Кристин Фазма. Рей окинула взглядом двор в поисках Бена — чаще всего он ел с ними, но иногда весь обеденный перерыв просиживал в аудио-видеолаборатории, сочиняя биты или записывая очередное барабанное соло.
Но не сегодня. Она заприметила его; он тоже шёл в сторону стола.
Он был слишком высоким, с каждым годом вытягиваясь чуть ли не на десять сантиметров, и сейчас, должно быть, вымахал до метр девяноста — худой, но не чересчур. Он бегал и плавал, поэтому за последние четыре года превратился из долговязого четырнадцатилетнего задохлика в восемнадцатилетнего не-такого-уж-и-задохлика.
Но Рей этого не замечала. Нет, не замечала. Бен Соло был хуже всех.
— Соло-о, — протянул По, и его красивое лицо расплылось в улыбке. — Пошли к нам, чувак.
По с Беном были странной парочкой, но дружили давно и, несомненно, своей дружбой дорожили. Только По удавалось вызывать у Бена улыбку.
Бен сел рядом с По, но не за стол, а спиной к нему, вытянув длинные ноги в проход.
— Прикинь, что я узнал, — сказал По, легонько толкая Бена локтем, пока тот сидел, прикрыв глаза и подставив лицо солнышку.
Рей смотрела на него, на скулы, заострившиеся из-за теней.
— Я узнал, что ты нравишься Тине Дэвис.
Бен открыл глаза и посмотрел на По.
— Гонишь, — сказал он.
По поднял ладонь и выдал:
— Клянусь честью скаута. Я слышал, как она рассказывала Стейси.
Бен, казалось, обдумывал слова друга. Рей наблюдала, как он пожёвывает губы и наклоняет голову набок. Она отвела взгляд — и так пялилась на него уже слишком долго.
Чтобы не сидеть без дела, она распахнула свою раскладушку, прислушиваясь.
— Она охрененная, — сказал Бен.
Рей закрыла телефон и наклонилась к Роуз.
— Ты, кажется, говорила, что с сестрой поругалась.
Это был верный способ отвлечься хотя бы на десять минут. Роуз пустилась в долгий рассказ об общей паре туфель, но об отнюдь не общей подводке для глаз.
До конца дня Рей больше не обращала на Бена никакого внимания.
***
Сентябрь 2002-го
Рей сидела одна на лавочке у класса истории. Она переговаривалась с мистером Ричардсом, и её выгнали в коридор подумать о своём поведении.
Рей Джонсон, бунтарка.
Она подняла глаза на звук шагов, с опаской ожидая увидеть учителя. Но это был всего лишь Бен. Она вздохнула, а в животе вспорхнули бабочки.
Она была влюблена в Бена Соло, и влюблённость эта слегка вышла из-под контроля: даже когда Рей пыталась не думать о Бене, она всё равно о нём думала.
Его руки были гораздо больше её, такие жилистые, что это казалось ей инородным. Нос и кадык выдавались, и, когда он говорил, она смотрела на его резкий профиль и ощущала, как сердце пускается вскачь.
И от него так хорошо пахло.
Они были друзьями, или, во всяком случае, приятелями, и в глубоком детстве тусили вместе бессчётное множество раз. Их родители издавна общались по работе.
— Приветик, — сказала она, подтягивая одну коленку к груди, чтобы устроить на ней подбородок.
Бен, с серьёзным лицом, стоял, переминаясь с ноги на ногу.
— Можно тебя кое о чём спросить? — произнёс он.
Рей нервно сглотнула и кивнула.
— Я э-э… Я тебе нравлюсь?
