Финн взял блокнот и принялся переписывать из учебника проблемные уравнения. Рей глянула на заасфальтированную площадку.
Хакс, По, Бен и Фазма играли два на два. Было довольно тепло для тех, кто активно двигался, поэтому Бен оставил одну лишь белую футболку и тёмные джинсы, сняв худи с курткой. Волосы за ушами у него завивались от пота, и глаза Рей прошлись по его плечам (когда они так раздались?) и вниз, туда, где сужались бёдра.
Бен тянулся за мячом, так сильно задрав руки, что футболка приподнялась, и взгляд Рей будто примагнитило. Кожа у него была бледная, сплошь в родинках, а дорожка тёмных волос убегала вниз…
— Алё гараж. Ты хоть слово из того, что я сказал, услышала? — Финн наступил ей на ногу.
— Ауч! Чего? — Рей обернулась к другу и почувствовала, что краснеет.
Финн нагло ухмылялся.
— Говорю, давай начнём, я готов.
— Ага, и я. Давай.
Рей взяла у Финна блокнот и принялась проходиться с ним по сложным моментам, непрестанно сражаясь с порывом обернуться к продолжавшейся игре. Она дождалась, когда Финн заберёт блокнот и попытается решить уравнение самостоятельно, а затем вновь подняла глаза.
И почувствовала, как кровь забурлила в венах. Бен снял футболку.
Было тепло, но не настолько же!
Рей облизнулась, глядя, как мышцы спины двигались под кожей, как эта самая кожа зарумянилась из-за беготни.
— О, да хватит уже, — сказал Финн, влупив Рей по ляжке.
— Чего?!
— Твоя школьная любовь к Бену Соло, чего! Всё заметно.
— О боже, что?! Я не… Финн, это просто смешно, я… Это не так…
Финн просто засмеялся и покачал головой. Но через секунду пялился и он. Ведь По тоже остался без футболки.
— Миленько, — сказала Рей и хлопнула по ляжке Финна, возводя глаза к небу.
— Эй, — возмутился Финн, поднимая руки, — а я и не отрицаю. Я пытаюсь смотреть в лицо собственным желаниям, Рей, а ты?
— Ой, всё. Мне Бен не нравится. Дай сюда блокнот, — рявкнула она.
И весь остаток дня Рей почти не отрывалась глазами от домашки.
Почти.
***
Тот день в парке стал последним нормальным днём в году. После — погода резко испортилась.
Учебное полугодие подошло к концу, и школа по традиции устроила в библиотеке шоу в стиле кофейни.
Там всегда продавались пирожные и кофе в кувшинах, а ещё была небольшенькая сцена, на которой выступали музыканты.
Это место было открыто для всех, не то что всякие шоу талантов или более масштабные проекты, и отличалось непринуждённой атмосферой.
Туда всегда все ходили.
Когда она заехала на ученическую парковку, шёл лёгкий снежок. Занятия закончились несколько часов назад, так что солнце уже зашло, и Рей блуждала по кампусу в темноте. На территории школы ночью всегда кажется, будто делаешь что-то незаконное, пусть это и не так. Пока добиралась до библиотеки, она всё поглядывала на тёмные окна классов.
На ней были брюки «Хард Тейл», толстовка и старые угги. Рей была не из тех, кто наряжается, а из косметики на лице красовался лишь карандаш для глаз.
Хотя как раз его-то она нанесла от души.
Рей отворила дверь в библиотеку и окунулась в тёплый свет и запах кофе и корицы.
Сцена по-прежнему была на месте, и Рей увидела мельком, что Бен там — подключает усилки и расставляет инструменты.
Она прошла в конец зала, чтобы разжиться стаканчиком с кофе и найти Роуз.
— Как я рада, что ты пришла! — сказала Роуз, обнимая её. Рей сжала девушку, которая была меньше неё, в ответных объятиях, после чего отстранилась и взяла однодолларовый донат.
— Я тоже, — сказала Рей, прислоняясь спиной к стене. — И рада, что сейчас зимние каникулы.
— Закончила заявления? — спросила Роуз.
— Господи, да, и больше даже говорить об этом не хочу.
— Оно и понятно, — проговорила Роуз со смехом. — А где Финн?
— Сегодня у его бабули день рождения, — ответила Рей, и Роуз кивнула.
Тут померк свет, и со сцены зазвучал голос.
— Привет всем! Добро пожаловать на последнюю в две тысячи шестом кофейню! Спасибо, что пришли, и спасибо Бену с Эдрианом, что всё устроили. У нас на сегодня отличная программа, так давайте же начнём! А начнём мы с выступления наших любимых старшеклассников, Хакса, По и Бена.
Под всеобщие аплодисменты парни вышли на сцену и принялись играть. Это была песня Queens of the Stone Age, Рей её знала. Что-то о кораблях, которые разминутся в ночи. Она была ламповая, расслабляющая — в самый раз для кофейни.
Рей наблюдала, как Бен играет на барабанах. Он делал это всегда, сколько она его помнила; у него ещё в детстве в комнате стояла барабанная установка. Раньше это адски бесило, но теперь, спустя годы, она смотрела на него, и…
Его лицо было искажено почти непристойной гримасой, пока он стучал палочками по барабанам; от пота волосы завились колечками.
Рей с радостью воспользовалась поводом понаблюдать за ним. Она была рада, что Финна тут не было и он не мог её поддразнить. Ей можно было смотреть на Бена, когда он был на сцене.
А на сцене он бывал частенько.
Бен играл на всех типах инструментов, руководил аудио-видео кружком, сочинял электронную музыку, и поэтому его вечно кто-нибудь просил помочь — взяться за басуху, посидеть за барабанами, проследить за звуком.
