Ой ли, ой люли, мужики крестьяне!
Не могу стояти, колоса держати,
Ой ли, ой люли, колоса держати!
Буен колос клонит, буен колос клонит,
Ой ли, ой люли, буен колос клонит!
Костры пылают всё ярче. Какой-то парень протягивает к Сашке руку, приглашая в круг.
— Потанцуешь со мной, медовая?
Встаю между ним и Принцессой, даже не задумываясь. Кулаки сжимаются помимо воли. Порыв…Но, к чему сдерживаться? Такая ночь..
— Без ног сможешь? — шиплю не своим голосом. Мягкие ладони ложатся накрывают предплечья, Александра кладет мне голову на плечо, прижимаясь всем телом.
— Никей, мне есть с кем плясать, — говорит примирительно, слегка поглаживая мои руки.
А парень смеется, тряхнув головою. Не зло, а лишь удивленно.
— Прости, Сашенька — краса ясная, думал и вправду только друг, — он прикладывает руку к груди, слегка кланяясь, — И ты, чужак, прости да не серчай! Зеленой ночи вам! — и отступает к кострам.
Сашка тянет меня за руку, улыбаясь широко.
— Идем, Дан! Теперь тебе точно придется изображать моего парня, — говорит она лукаво, склоняя голову набок. И вздыхает показно, — Понимаю, противно, но помучайся, для благого дела?
Зараза! Нет, она допросится, определенно.
— Потерплю, так и быть, — говорю с напускной скорбью.
— Я так и думала… — хохочет она, уже ведя меня к кострам.
А я с удивлением наблюдаю, как парни и девушки, взявшись за руки подходят к огню, а после по очереди с разбегу перепрыгивают прямо через пламя. Весело, с визгом! И тут же попадают в объятия своего партнера, даря сладкий поцелуй.
— Семик нынче празднуем, очищение! — шепчет рядом Сашка. — Огонь да вода, да мать земля! Ну а ветер поутру развеет все печали… Унесет! — и ведет рукою в сторону костра, — Так что, звездный гость, не побоишься? — она разворачивается, заглядывая в глаза.
— С тобою? — ладони сами ложатся на ее талию. Сашка смотрит пытливо, словно ищет что-то в моем лице.
— А с кем бы тебе хотелось, воздушный Демон? — спрашивает еле слышно.
«Только с тобою…» — говорит кто-то внутри меня. Может медовуха Велимирова?
— Ну, на кого ж мне оставить вверенную мне таине? — спрашиваю вместо этого со злой иронией, пытаясь стряхнуть наваждение. Она не вздрагивает, лишь улыбается грустно.
— Это правильно, рид! А стало быть, вперед! Раз мои капризы исполнять приказано. Ведь приказано? — ее глаза недобро прищуриваются.
А я хватаю Сашку за руку и тащу к костру. Прерывая зарождающуюся ссору.
