— Ты же просила расслабиться, Принцесса! Так давай, — наклоняюсь к самому ее уху. Венок щекочет нос, обдавая запахом трав и нежных цветов, — Я согласен! Но, только сегодня, помнишь?
— Как не помнить, — хмыкает она, мотнув головою, разметав золото волос, на котором отражаются блики пламени. — Ночь коротка летом, Дан, поспеши! — бросает она, одарив меня ещё одним взглядом.
Ладно. Одна ночь, сам ведь сказал. Что за неё может произойти?
Разбег, прыжок и я уже по ту сторону костра, смотрю, как моя прекрасная блондинка со смехом бросается следом, подбирая подол сарафана.
Искры, стройные ножки мелькнули на миг и вот уже в моих объятиях теплая дева, с запахом меда, трав и очистительного дыма.
Звезды в глазах и теплые губы касаются моих. Нежно, почти невесомо.
Только мало. Чертовски мало.
А бесовка смеется, змейкой выкручиваясь из моих неизвестно как успевших сомкнуться на ее теле рук.
— Вода, Дан! Не забыл? Следующая вода, — пальчики вновь смыкаются на моей руке и я покорно следую за Сашкой, понимая, что от моего здравомыслия не остается и следа.
А уж когда за нашей спиной остается шум праздника, а узкая тропа, петляющая меж кустарника, приводит к маленькому пляжу у самой воды, мне остается лишь покориться этому чуду.
Александра останавливается, поворачивается ко мне лицом и снимает с головы венок, одевая его на меня.
Делает шаг назад и молча, не произнеся более ни звука, одним движением стаскивает через голову с себя сарафан и блузку, оставаясь совсем нагой — белья эта мавка славянская на себя и не думала надевать.
Безупречная. Я ведь помнил…
Слежу, как вода чистейшего озера медленно принимает в себя ее молочное тело. Всплеск, она плывет умело, словно рожденная в этой стихии.
Александра не медлит, не завёт с собою, оставляя выбор.
Но кого я обманываю? Не было его изначально. Это фиаско, друг, как сказал недавно не самый мой любимый приятель. Вот только он глумился над проигрышем в дурацком пари. А я, кажется, проигрываю гораздо больше… Но, если жалеть, то завтра. Тут Принцесса права.
Одежда разлетается, словно ненужная шелуха, а озерная вода не отрезвляет, на что втайне надеялся. Тепла, как молоко и даже пьянит.
Несколько гребков и в мои руки попадается восхитительная русалка. Миг и она обвивает меня руками и ногами, утягивая вниз, азартно шепча:
— Попался!
Однозначно. Разве ж поспоришь?
И я, наконец-то, с жадностью впиваюсь в давно манящие губы.
Благо тут мелко и утонуть можно только в серых омутах Александры.
