— Все готово.
— У вас есть тряпочка для протирки монитора? Или носовой платок? — спросил Женя.
— Есть.
И Олег достал фланельку из ящика компьютерного стола.
— Зачем вам?
— Стереть ваши отпечатки пальцев.
Женя тщательно протер телефон и вернул фланельку.
— Женя, вы ужин проспали, но мы вам подогреем.
— Спасибо. Мне неудобно вас обременять. Чаю, если можно.
— Хорошо. Да еще…
Олег достал из шкафа с лекарствами упаковку таблеток и протянул Жене.
— Сегодня за чаем выпьете одну капсулу. Потом каждое утро по таблетке, пока не кончится упаковка. Это на случай, если через ГЭБ проникла какая-нибудь инфекция. Антибиотик.
— Спасибо.
— Альбицкий мне написал, что результат будет анализировать психологическая служба Лиги, — сказал Штерн.
— Естественно.
— Женя, давайте так. Что бы ни решила Лига, вы у меня остаетесь. Все будет полностью конфиденциально. Я не имею права вас насильно удерживать, но, чтобы отпустить вас мне придется идти на сделку с совестью. Вы же продолжите убивать.
— Вы сделаете мне коррекцию, и у меня возникнет острое желание сдаться властям, — усмехнулся Женя.
— Зачем? Ну, выпросите у вашего начальства пару доз нейроса. Вводили ведь уже. На карте есть. Я не сторонник подобной фармацевтики, но оно помогает.
— Не дадут, если я порву с Лигой.
— Женя! С Лигой надо порвать. И чем быстрее, тем лучше.
— Олег Николаевич, давайте подождем решения. Может, и конфликта нет.
Олег покачал головой.
Около восьми утра пришло сообщение от Альбицкого: «Мы проанализировали карту. Все что необходимо, мы сделаем сами, дистанционно. Женя сегодня уйдет. Не удерживайте его».
«Все, что необходимо! — набил Олег. — Все, что необходимо вам! Зачем Лиге вообще нужна его карта?»
«Нам нужны моды в его мозге, чтобы в случае необходимости быстро и дистанционно сделать коррекцию. В том числе помочь ему справиться с теми психологическими проблемами, которые могут возникнуть во время работы в отряде исполнителей Лиги».
«Точнее стереть некоторые участки памяти. Говорите уж, как есть».
«И это тоже».
«И чтобы держать его под контролем».
«Подготовленный исполнитель Лиги — очень опасный человек, таких необходимо держать под контролем для защиты общества.
Извините, что мы вас в это втянули».
«Надеюсь, что в последний раз».
Около девяти Женя спустился к завтраку. Исполнитель был в очень хорошем расположении духа, шутил, улыбался, в голубых глазах играли озорные искорки.
Помог Марине разлить кофе и выложить булочки на тарелки.
После завтрака они со Штерном остались одни.
— С сегодняшнего дня я полноправный исполнитель Лиги, — сказал Женя. — Все! Без всяких испытательных сроков. Окончательно. Мою кандидатуру одобрили.
— Я не буду вас с этим поздравлять, — вздохнул Олег.
— Олег Николаевич, со временем вы обязательно поймете нашу правоту, — горячо сказал Евгений. — Вы очень хороший человек, а значит иначе быть не может… Лига приказывает мне уйти. Спасибо вам за все.
— Женя, вы погибните.
— Я на это подписывался.
— Как же больно вы мне делаете!
Женя не нашелся, что ответить, только после паузы выдавил:
— Извините…
Был вечер третьего дня после увольнения Анисенко из Лесногородского Центра. Альбицкий тут же предложил работу в психологической службе Лиги, но Яков не чувствовал себя готовым к этому пути. Это же участие в работе террористической организации. Статья, и тяжелая. Да и участвовать в убийствах, даже на уровне аналитики? Нет! Нет! Он же врач.
— Яков Борисович, вам все равно придется уезжать из России, если вы публично обозначите свою позицию по ПЗ Дамира, — писал Альбицкий. — Да, даже, если не обозначите — все равно придется. За границей сотрудничество с Лигой ничем не грозит по местным законам. Ни в одной приличной стране никакие запросы из России о выдаче даже не рассматривают после того, как нашу с вами родину выперли из Интерпола.
Так что можно опасаться только убийц, подосланных СБ. Это реальная опасность, но грозит в основном мне. Вам — не в такой степени. Но, если вы не хотите участвовать в нашей работе по принципиальным соображениям, есть другой вариант. В эмиграции живет человек, который любит помогать таким честным соотечественникам, как вы, получить здесь хорошее образование. Как насчет Оксфорда? Магистратура плюс практика в Лондоне. Здесь тоже есть люди, которые нуждаются в помощи. И вам не придется никому подделывать ПЗ.
— Да, — набил Яков.
Около десяти вечера зазвонил телефон.
— Яша, ты слил карту Лиге? — спросил Медынцев.
— Какую карту? — усмехнулся Анисенко. — Нигде нет моих подписей.
— Ты прекрасно понимаешь, какую. Больше некому. Я теперь в их списке по твоей милости. Спасибо тебе! Ты этого добивался?
— Я добивался оправдания невиновного.
— Ну что, добился?
— Посмотрим.
— И не добьешься. Зато меня расстреляют твои друзья.
— Из списка можно выйти.
— И заодно из ПЦ. За пять лет до пенсии. И внуков по миру. И все из-за кого-то болтливого мальчишки, который сам подставился!
И Алексей Матвеевич бросил трубку.
