— Вы хотите обвинения еще в одном эпизоде оправдания терроризма?
— А что мне на фоне пожизненного? Или вы для меня смертную казнь приготовили? И кто тогда здесь террорист? Вы прекрасно понимаете, что мы, сидящие здесь, в этом аквариуме — все невиновны. Вы — убийцы, а не мы!
Раздался грохот молотка судьи.
— Перерыв! — закричал он. — Обвиняемому надо успокоиться.
— Я совершено спокоен, — заметил Ян. — Это вы не в себе, Ваше бесчестье!
— Еще одно такое высказывание, и вы будете удалены из зала суда! — заорал судья.
— Я? — переспросил Ян. — Из этого аквариума? Так я не против.
Перерыв был пятнадцать минут, и после него заседание продолжилось.
— Дамира пытали также, как меня. Пообщались. Неделю назад познакомились, здесь же. Прекрасный парень. Жаль, что раньше не знал.
— Вы не были знакомы?
— Разумеется, нет.
— Ваши показания противоречат тому, что вы говорили на предварительном следствии. «Еще хочу добавить, что ко мне обратился другой член Лиги Дамир Рашитов и предложил принять участие в подготовке убийства Анжелики Синепал», — зачитала прокурорша. — Чем вы объясняете это противоречие?
— Пытками. Я вообще этого не говорил. Это записали следователи, а меня заставили подписать. Я даже не помню, что там было. И я уже отказывался от этих показаний. И еще раз подтверждаю свой отказ.
— Ладно, — сказала прокурорша. — Тогда по порядку. Вы отрицаете, что были ранее знакомы с Дамиром Рашитовым?
— Да, отрицаю. Да и где нам было познакомиться? Он — студент Вышки, я — пиарщик. Живем в разных районах Москвы. Он учится на бульварах, я работаю на Шоссе Энтузиастов. Где мы могли пересечься? История знакомства есть в моих показаниях, кстати? Или следователи поленились придумать?
Прокурорша полистала том у себя на столе и, видимо, ничего не нашла.
— Значит, поленились, — резюмировал Ян.
— Вы могли познакомиться по линии Лиги, — заметила прокурорша.
— Даже следователи СБ не делали подобных предположений. Члены Лиги не знают друга, и спецслужбы об этом прекрасно осведомлены. Вот, когда им спустили сверху приказ про то, что я должен подтвердить обвинение Дамира, они начали нести этот бред.
— Вы готовили яд для Анжелики Синепал? — спросила прокурорша.
— Я не разбираюсь в ядах, госпожа прокурор. И в тормозах тоже, если вы вдруг меня спросите об убийстве прокурора… не помню фамилии.
— Вы даже фамилии не помните?
— Увы! В СМИ видел, следователи говорили, но фамилии не запомнил.
— Вы раскаиваетесь в совершенных убийствах?
— Причем тут я? Как я могу раскаиваться или не раскаиваться в том, чего не совершал?
— У защиты есть вопросы к подсудимому? — спросил судья.
Встал Ставицкий.
— А, о чем здесь спрашивать? — поинтересовался он. — Ян очевидно не имеет к убийствам ни малейшего отношения.
И судья объявил обеденный перерыв.
После перерыва допрашивали Валерия Рекина, того самого закладчика, который объявил себя курьером Лиги.
— Валерий Семенович, вы подтверждаете свои показания, данные на предварительном следствии? — спросила прокурорша Бондарь после дежурных вопросов про имя и год рождения.
— Да, — кивнул он.
— В полном объеме?
— Да.
И слово перешло к стороне защиты.
— Когда вы познакомились с Яном Грановским? — спросил Левиев.
— Здесь, — сказал Валерий. — В аквариуме, неделю назад.
— Что вы говорите? — возмутилась прокурорша. — Вы же вместе работали. Это есть в показаниях.
— Да? — спросил Валерий. — Ну, может быть. Если в показаниях написано, значит так и есть.
— Как называлась фирма? — поинтересовался Левиев.
— Не помню, — сказал Валерий. — Я много где работал: где курьером, где грузчиком — всех и не упомнишь.
— Название «Волшебное слово» вам что-то говорит?
— По-моему, где-то слышал.
— Когда Ян Грановский впервые попросил вас сделать закладку? — спросил Константинов.
— Ян? Не помню. Мне обычно просто координаты приходили на телефон. Надо было достать товар, расфасовать, заложить в других местах и отправить координаты покупателям.
— Товар — это наркотики? — спросил Левиев.
Судья стукнул молотком.
— Вопрос снят как наводящий.
— Ладно, — кивнул Левиев. — Что был за товар?
— Вопрос снят, — отрезал судья.
— Вы никогда не были знакомы с теми, кто закладывал товар для расфасовки? — спросил Левиев.
— Вопрос снят, как наводящий, — сказал судья.
— Где Ян Грановский передавал вам товар? — спросил Ставицкий.
Валерий задумался.
— Не помню. А что там в показаниях написано?
— Давайте-ка без показаний! — призвал Константинов.
Встала прокурорша Бондарь.
— Прокуратура возражает. Свидетель подтвердил показания.
— Подтвердил, но не знает, что в них, — заметил Левиев.
— Ян привозил к вам товар домой? — спросил Константинов.
— Не помню, — сказал Валерий. — Посмотрите в показаниях.
— А там нет, — хмыкнул Левиев. — Там только «получал в запечатанном виде от Грановского». Ни «как получал», ни «где получал».
— Вы по почте посылки получали? — спросил Константинов.
— Не помню, — сказал Рекин.
— Вы знали, что в них? — спросил Левиев.
— Нет.
— Ну, наконец-то что-то конкретное.
— У защиты еще есть вопросы? — спросил судья.
— Да нет, — вздохнул Левиев. — Все ясно.
В тот же день, вечером был допрос Гены Дудко.
