Список возмездия полностью

Раздавшийся смешок показался мне слишком знакомым, и я заставила себя открыть глаза. Дженсен плюхнулся на соседний стул, развернувшись всем телом к нам с Хейди, и подпер ладонью подбородок.

– У меня биология после обеда, но ты скажи, когда биология в твоем классе, и я сделаю все возможное и невозможное, чтобы поменять свое расписание.

О боже, у меня горели даже кончики ушей.

Хейди сделала щедрый глоток диетического чая из корней или бог знает какой еще жуткой смеси, налитой в пластиковую бутылку.

– Ну, теперь мы знаем, что Дженсен – фанат раздевания глазами.

Его глаза потемнели до оттенка синевы в яркий солнечный день.

– Угадала.

Мне хотелось заползти под стол и умереть.

Вытянув ногу, он коснулся меня коленом.

– Я слышал, сегодня утром у вас с Венди случилась легкая стычка?

Хейди поставила бутылку на стол и нахмурилась.

– Это правда?

Я вздохнула.

– Не думаю, что это серьезный повод, достойный всеобщего обсуждения.

– Она развлекает весь стол рассказами о том, какая ты стерва, – добавил Дженсен, и его глаза блеснули.

– Я? – Разом забыв всю эту историю с раздеванием глазами, я повернулась к нему, и его колено скользнуло по внутренней стороне моей ноги. У меня перехватило дыхание, и наши взгляды скрестились. Я все ждала, что он уберет ногу, но он не шелохнулся. Как и я. Усмешка на его лице стала чуть шире.

Он опустил ресницы.

– Ты.

Я растерялась, понятия не имея, о чем он говорит. Что-то про… ах, да. Стервозность.

– Венди сказала, что мне нужно прикрыть лицо.

Уголки его губ опустились.

– Что она сказала?

Я показала на клубничную отметину.

– Сказала, что ей противно на это смотреть.

– Ну, это уже хамство. – Хейди выпятила нижнюю губу. – Как будто ты виновата.

– Она такая милашка, – пробормотал Дженсен.

– И ты еще с ней встречался. – Я усмехнулась, когда его губы сжались в тонкую линию. – Это я так, к слову.

Он заерзал на стуле, и наши ноги потерлись друг о друга. Слава богу и будде, что Хейди этого не видела, потому что Дженсен явно раздевал меня ногой.

– Я бы не сказал, что встречался с ней.

Кожу закололо. Нет, я не испытывала никакой ревности. Ничуть.

– Вот и славно.

Он пожал плечами, бросив взгляд на Хейди, которая смотрела на нас так, что хотелось поставить перед ней миску попкорна для полноты картины.

– Значит, Элла раздевала меня глазами?

– Боже мой! – Я выстрелила в нее убийственным взглядом, когда она приготовилась отвечать. – Никого я не раздевала. Что ты вообще здесь делаешь? Это не твой столик.

– А разве столики за кем-то закреплены? – спросил он.

Хейди поджала губы.

– Да вроде нет.

Я закатила глаза.

– Ты всегда сидишь с ними, с тех пор как вернулся.

Его взгляд снова стал насмешливо-ленивым.

– И что?

– Что? – Я глотнула воды. – А то, что сейчас ты здесь.

– Да, здесь. – Он снова коснулся меня коленом. – Хотел повидаться с тобой.

– Вау, это так мило, – проворковала Хейди.

Вцепившись пальцами в края столешницы, я метнула в нее очередной выразительный взгляд.

– Что? – надулась подруга. – Это мило с его стороны. Он пересек жестокое море кафетерия, чтобы увидеть тебя.

– Я тоже думаю, что это чрезвычайно мило, – сказал Дженсен, закусывая нижнюю губу.

Мои губы дрогнули в попытке сдержать улыбку.

– Послушайте, вы, оба…

Высокий пронзительный крик заставил меня замолчать. Он пронесся по кафетерию, заглушая шумный гомон, и все разом затихли. Мы с Дженсеном одновременно вскочили на ноги.

Крик повторился, и доносился он из-за столика Брока. Не задумываясь, я бросилась на помощь, но Дженсен вдруг оказался на моем пути. Он схватил меня за руку и потянул обратно.

Венди застыла у столика Брока, прижимая руки к бледным щекам. Она все еще кричала – не переставала кричать. И все, кто сидел за столиком, повскакивали со своих мест и пятились назад, с одинаковым выражением ужаса и отвращения на лицах. Моника согнулась в талии и, прячась за пеленой длинных черных волос, сражалась со рвотными позывами.

– Какого?.. – Я осеклась, когда увидела, что лежит на столе, рядом с сумкой Венди. – О боже.

Я высвободила руку, которую держал Дженсен, и зажала ладонями рот. На столе валялась красная птица – кардинал, символ штата[14]. Крылья были аккуратно сложены за спиной, а маленькая грудка утыкана десятком колышков. Некоторые пронзали ее насквозь.

Это был жуткий розыгрыш.

Так сказали в администрации школы, когда оттуда прибежали на крик Венди. Так говорили учителя на послеобеденных уроках, читая нам лекции о зрелости.

Я не знала никого, кто мог бы заколоть птицу и смеха ради подбросить ее в чью-то сумку. От такой тошнотворной шутки попахивало психозом, и назвать ее остроумной язык не поворачивался. Меня больше беспокоило, когда это случилось? Венди все утро ходила с сумкой. Неужели она бы не заметила дохлую птицу еще до обеда?