Список возмездия полностью

– И я тебе доверяю, – сказал он и, схватив мою руку, прижал ее к своей груди. – Но сейчас я не доверяю никому, потому что, если серьезно, это может быть кто угодно. И я до смерти боюсь за тебя. Ведь не исключено, что за всем этим стоит тот, кому ты доверяешь полностью.

Пенн расправил плечи и улыбнулся – улыбнулся широко. Стеклянный блеск его глаз потух, и я перевела дыхание.

– Да ладно, невелика беда, Элла.

Он лгал. Будь это ерунда, его глаза так не блестели бы. Чувство вины разливалось во мне едкой кислотой. Никогда еще я не испытывала таких угрызений совести, не мучилась от сознания собственной неправоты. И мне совсем не нравилось это чувство.

– Можете вы с Дженсеном просто забыть об этом? – Он поднялся с кровати и схватил большую красочную книгу о птицах. – Потому что он, начиная с понедельника, наверное, уже раз десять извинился.

Я закусила губу, борясь с желанием провалиться сквозь землю.

– Это потому, что мы действительно очень переживаем. Поверь, мы ведь собирались прийти, но…

Пенн прижал книгу к груди и закрыл глаза.

– Я знаю. Вы, ребята, сожалеете о своем поступке. И это самое главное. Но ничего страшного не произошло. Никто же не умер оттого, что вы не пришли на мой день рождения. – Он рассмеялся, открывая глаза. Тот блеск совсем исчез. Пенн улыбнулся, кособоко пожав плечом. – Все в порядке.

Это мог быть кто угодно.

Слова Дженсена преследовали меня все выходные, хоть я и старалась заниматься обычными делами после того, как навестила родителей Линдси в больнице. Она все еще находилась в коме, и никаких улучшений пока не предвиделось.

Но что если Линдс не проснется?! Такая перспектива внушала дикий страх, и даже думать об этом не хотелось. Все, что я могла, это убеждать себя в том, что Линдси непременно справится. Она встанет и будет прежней Линдс.

К счастью, мама пока не заводила речь о «договоренности». И не то чтобы я категорически возражала против того, чтобы пожить у отца, просто не хотела оставлять маму одну.

Отметившись у своих родителей в субботу утром, а потом и в воскресенье, Дженсен вернулся, и мы почти целый день, уютно устроившись на диване, смотрели эпизоды «Сверхъестественного» – он принес с собой целую стопку дисков. Но даже братья Винчестеры не могли отвлечь меня от тяжелых размышлений.

Это может быть кто угодно.

Дженсен прав. Я успела мысленно перелистать список подозреваемых. Я исключила всех женщин, хотя именно мисс Рид отправила меня сначала в спортзал на окраине, а потом на верхний этаж фермерского дома. Но я физически чувствовала того, кто на меня напал, поэтому могла утверждать, что это был мужчина или мужеподобная женщина без малейшего намека на груди.

Что казалось маловероятным.

Я знала, что это не Гэвин. Думать на него – все равно что думать на Дженсена. Не могла же я не замечать в своем друге, с которым вместе выросла, наклонностей серийного убийцы.

По крайней мере, я на это надеялась.

И кто же тогда остается? Брок? Но какой смысл ему убивать? Разве что дело вовсе не в Пенне, или, возможно, одноклассником движет какое-то извращенное чувство вины. Однако у меня было стойкое ощущение, что все нити ведут к Пенну.

Когда мы смотрели уже третий сезон «Сверхъестественного», мама уехала в магазин за продуктами для ужина, и Дженсен сменил позу. Как-то так получилось, что я оказалась под ним.

– Что ты делаешь? – Я сложила руки на груди, пытаясь соблюсти приличия.

Облокотившись на руку рядом с моей головой, он выгнул бровь.

– Ты совсем не следишь за фильмом.

Порой Дженсен бывал чертовски наблюдательным.

– Ошибаешься.

– Как же. Все это время твое тело натянуто, как струна. Боюсь, как бы ты не лопнула. Поговори со мной.

Наши глаза встретились, и я вздохнула.

– Откуда такая проницательность?

– Жизненный опыт.

Улыбка тронула мои губы и тут же исчезла.

– Я думаю, мы должны предупредить Мейсона.

Дженсен не ответил.