Обычный семиклассник Коля, вернувшись из школы, находит на балконе своей квартиры - на двадцать третьем этаже! – незнакомого мальчика Олега. Тот утверждает, что "упал", когда гулял по окраинам некоего Верхнего Мира, тщательно замаскированного и потому невидимого. Когда Коля поднимает пришельца на смех, Олег предлагает вместе подняться по лестнице в небо и убедиться в том, что Верхний Мир существует…Так начинается череда случайностей, заговоров и приключений, которая изменит жизни обитателей обоих миров. А чтобы получить возможность вернуться домой, Коля должен не только найти загадочный Список Запрещенных Детей, но и научиться жестокости и искренности. Проще говоря, позврослеть.
Дж. Роджер Бейкер. ”Бетонный остров”
В подъезд дома номер двадцать по улице Мятной можно было попасть двумя способами. Первый был общеизвестен: нырнуть в щель между парикмахерской и аптекой, обогнуть угол дома и идти до самых дверей по асфальтовой дорожке. Второй способ тринадцатилетний Коля Карпенко придумал только что.
Когда сиплые двери троллейбуса захлопнулись за его спиной, он запрокинул голову, нашел взглядом свое окно и подумал: а здорово было бы сейчас не переходить дорогу, а влезть на крышу остановки и, оттолкнувшись от упругого стекла, запрыгнуть сразу к себе на балкон. Или хотя бы на балкон сто пятьдесят седьмой квартиры, где живут «пропащие люди», как называет их мама, – пьяницы-старики, никогда не запирающие входную дверь. Если зажать нос и пробежать через их комнаты, можно оказаться в подъезде уже секунд через двадцать.
Коля жутко хотел испробовать новый способ. Но не стал этого делать по понятной причине: он не умел так высоко прыгать. Ни один мальчик его возраста не умел. Да и вообще ни один человек на этой планете.
«Скучный и дурацкий мир», – подумал Коля и поплелся по пешеходной зебре. Слова так хорошо подходили друг другу, что он еще несколько раз повторил их про себя: «скучный, дурацкий, скучный, дурацкий» – в такт наступая то на черную, то на белую полосу перехода.
Он так увлекся, что продолжал смотреть под ноги, даже когда зебра кончилась – и уже во дворе едва не попал под колеса джипа. Черная машина ворочалась на тротуаре у самых дверей подъезда, будто пристраиваясь лакать из бетонного таза клумбы. Коля решил было показать водителю кулак или покрутить пальцем у виска, но, узнав в нем – в водителе, конечно же, а не в пальце – соседа, лишь хмуро кивнул.
В подъезде все, опять же, вышло по-дурацки. Один из лифтов, правый (все обитатели дома почему-то считали, что он ездит быстрее левого, хотя лифты были одной фирмы и даже выглядели одинаково) оказался сломан. Кнопка вызова была вдавлена в стену, а из-за полузакрытых створок виднелись темные внутренности кабины. Коля занес руку, чтобы вызвать «медленный» лифт. Но пока он целился, намереваясь ткнуть пальцем прямо в красный индикатор на кнопке, кто-то опередил его. Лампочка загорелась, и лифт уполз на верхние этажи…
«Ну и ладно, – махнул рукой Коля и прислонился спиной к холодной зеленой стене. – Не очень-то и хотелось». Это было еще мягко сказано (точнее, подумано): идти домой, в пустую квартиру, ему не хотелось не то что «не очень-то», а «совершенно». Он не был трусом или каким-нибудь там экстравертом, про которых им рассказывали на уроке, – просто не любил сидеть дома один. Особенно в таком настроении, как сегодня.
Испортилось оно, кстати, по пустячному поводу: прощаясь возле школы с девочкой из параллельного (ее забирали на машине), Коля услышал за спиной завистливый шепот. «Гляди, Диман, Ирка-то с этим психом японским», – что-то в этом роде, как обычно. А ведь казалось бы, прошло уже два года с тех пор, как Коля оделся самураем на Хэллоуин, который в их школе, как в любой лингвистической, отмечали регулярно…
Он тогда приволок настоящий меч, взятый из коллекции отца (под честное слово никого им не убивать). Надел кимоно, в котором ходил на тренировки по айкидо – и все было супер. А в конце вечера Коля вдруг вспылил и врезал одному придурку мечом, да так, что парня увезли на «скорой». Но ведь – не доставая меч из ножен! И – два года назад! А в школе до сих пор, стоит ему войти в класс или сесть за столик в столовой, все делают такие лица, будто буквально только что закончили обсуждать тот случай. Да и Ира эта… Почему она прыснула со смеху, садясь в машину? Может, тоже слышала слова, адресованные Диману?..
Когда двери лифта наконец открылись, из них вышел мужчина, в другой день показавшийся бы Коле подозрительным: пол-лица его закрывали темные очки – осенью, в общем-то, ненужные. Но юный страдалец с головой ушел в мысли об инциденте и не заметил ни очков, ни человека. Он вошел в кабину и стал придирчиво разглядывать свое отражение в тусклом, со следами ладоней зеркале. Увиденное его категорически не устроило: подбородок слишком маленький, глаза – слишком большие, как у девчонки. Рыжие волосы, вовремя не подстриженные ежиком, начали виться. Улыбка была вообще неудачная, какая-то кособокая. И даже ямочка, появлявшаяся на щеке (почему-то только на одной), не делала Колю симпатичнее. Вздохнув, он нажал кнопку своего этажа. Самого верхнего, двадцать третьего.
