– Вот он, – Олег расплел руки и коротко дернул правой в сторону гостя, как будто хотел показать пальцем, а потом не стал, вспомнив, что это неприлично. Гость попробовал вежливо улыбнуться, но лицо казалось резиновым и не подчинялось. Что-то здесь было не так. Но что?
Насторожился Коля заранее, так что, когда за спинами Олега и его отца нарисовался еще один тип, внезапная тревога только слегка усилилась. Тип был в темных очках и жевал незажженную коричневую сигарету, похожую на обломок кораблекрушения, застрявший в усах. Все трое пришедших молчали и толклись в дверях. А потом…
Усатый выхватил из-под пальто пистолет. Коля, почему-то уже ожидавший какого-нибудь подвоха, повернулся, чтобы бежать. Мысли в его голове носились с бешеной скоростью. Он не успел бы сказать вслух даже одно-единственное слово «конечно», а уже подумал: «Конечно, надо было нырять в сторону, уходить с линии огня, прятаться за косяк, а я вместо этого сейчас упрусь в стену». Это все промелькнуло в его голове не фразой, а какой-то картинкой. Отпечатком действия, которое можно было бы совершить, но – поздно.
Опрокинув стул и грудью налетев на подоконник, он услышал невнятный мальчишеский возглас и два негромких сухих хлопка, слившихся в один. «Это ненастоящий пистолет, он как-то тихо стреляет, да и вообще, маленький он какой-то», – опять же, без помощи слов подумал Коля и, не дождавшись толчка пули в спину, упал без сознания на пол чужой квартиры.
Очнулся Коля от боли в затылке и шее. Под ним был жесткий стул или скамейка. Перед глазами стоял плотный вязаный сумрак. Он попытался протереть кулаками глаза, но вместо век нащупал какую-то ткань и не сразу понял, что на голову ему надели мешок. Обнаружился и виновник боли: угол мешка не торчал вверх, как у всех заложников, которых Коля видел по телевизору, а клонился к земле, увлекая за собой голову. Мальчик попытался разогнуть шею, но не смог. Нечто чрезвычайно тяжелое, вшитое в угол мешка, – какой-то свинцовый бублик – преодолевало сопротивление и удерживало его в скрюченном состоянии.
Пытаясь размять пальцами напряженные мышцы шеи, он нащупал шнурок, которым был стянут мешок. Узла, к его удивлению, не было – только обычная круглая застежка с кнопкой, какие бывают на рюкзаках. Опасаясь подвоха, он слегка потянул ее.
– Не советую, – раздался шепот над самым ухом.
– Почему? – спросил Коля так же шепотом.
– В мешке магнетрон зашит. Если попробуешь развязать узел, он сработает и поджарит твою голову изнутри.
– Что зашито? – пленник в общих чертах понял, что его ждет, а вот объяснение – не очень.
– Магнетрон. Прибор такой. СВЧ у тебя дома есть?
– Эс-вэ-чего?
– Печь СВЧ. Микроволновка. Как она работает, представляешь?
– Ну да, – соврал Коля.
– В мешок вшит такой же генератор высоких частот, как в печке. При попытке самовольно развязать фиксирующий шнурок заключенный получает дозу облучения, и вода, из которой человек состоит на много-много процентов, внутри него просто вскипает, – голос явно цитировал какую-то инструкцию, но не без кровожадного удовольствия. – Понял теперь?
– Понял. А вы вообще кто? И где я?
– Я твой конвоир. Я буду сопровождать тебя на всем пути до места назначения. Если у тебя есть какие-то вопросы, можешь задавать. Ты имеешь на это право.
– Место назначения? А мы разве куда-то идем?
– Нет, мы едем. И скоро уже приедем.
Коля прислушался, но не уловил звуков, которыми сопровождается обычно поездка на машине, пусть даже самой бесшумной: ни шороха шин, ни чужих гудков, ни рева проносящихся мимо «самоубийц», как называл их папа. Голос проникал сквозь ткань мешка беспрепятственно, но другие звуки – если они были – явно застревали в ней. Не ощущалась и вибрация салона. То ли у них в Верхнем Мире были какие-то особенные машины, то ли конвоир врал. Проверить это, впрочем, было невозможно.
– А не проще мне было руки связать? Зачем нужен этот?.. Как его?
– Магнетрон. Опасных преступников мы полностью обездвиживаем, но в твоем случае… не было необходимости. Если ты способен слушаться и не станешь рисковать жизнью понапрасну – значит, тебя еще можно исправить. Кроме того, мешок номер два, тот, что с магнетроном, выполняет еще одну важную функцию…
От слова «исправить» мальчика передернуло. Почему-то представился пыточный стол, к которому он привязан, и блестящие инструменты – для вытягивания ног, например. Образ, к счастью, мелькнул и пропал.
– Какую функцию? – спросил Коля, облизнув губы.
– Делает твою позу более почтительной. Тебя пожелал видеть Вэ-А, наш министр. По мне, так это пустая трата времени, но ему виднее. В его присутствии голову поднимать нельзя, но после мешка номер два ты и не сможешь. При всем желании. Боль будет страшная. Я обещаю.
«А потом?» – хотел спросить Коля, но вдруг и сам понял, что будет потом. «Человека просто забирают, и никто его больше никогда не видит», – вспомнил он слова Олега.
Олег…
