Когда сзади раздались шаги, он не удивился и даже не обернулся. Он был уверен, что это возвращается один из преследователей. Наверное, тот, что стрелял. Собачник. Говорят же, что преступников тянет на место преступления. Наверное, у него закончился рабочий день, и он пришел. И сейчас увидит его. Хоть бы выстрелил сразу…
Раздался щелчок. Луч фонаря бросился на Колю со спины. Мальчик увидел свою тень – вытянутую, длинную и все равно жалкую. Тень легла поверх заваренного люка. Смотреть на нее было тоже почему-то невыносимо. Коля обернулся и сквозь щель между пальцами стал смотреть на круг яркого света.
– Привет, – раздался девичий голос. Девочка, здесь? Что-то новенькое.
– Привет…
– Ты Олег, да?
– Нет, я Коля.
Фонарь опустился на пол. В конус света, разрезая его, скользнули загорелые ноги в ссадинах. Девочка села рядом на корточки. Довольно рискованная поза, равнодушно отметил Коля, – учитывая, какая короткая на ней юбка. Он поднял взгляд и, скользнув по черно-смоляным волосам и челке (кажется, эта прическа называется каре), посмотрел в глаза собеседницы. Они были изучающе прищурены и походили на два солнца в затмение: от темных зрачков расходились во все стороны желтые лучики. Красивые глаза. И губы тоже. Пухлые, как будто искусанные.
– Я Джексон, – сказала девочка, так же изучая его взглядом. – Значит, Олег – это тот, которого подстрелили?
Слово было каким-то невежливым. «Подстрелили». Коля поморщился, но кивнул:
– Да. А ты откуда знаешь?
Джексон, едва не потеряв равновесие, отстегнула от пояса тяжелый приемник с антенной и сунула ему под нос:
– Милицейская волна. Я сама собирала. Про вас уже там легенды ходят. Отчаянные, говорят, вниз прыгнули. Но я-то сразу поняла, что у них там что-то не сходится. Они все время только про смерть одного мальчика сообщали. И про срыв какой-то операции. Я догадалась, что ты от них удрал или спрятался. Сначала тебя наверху ждала, думала, покажешься. Потом проверить решила. А ты тут в дауне сидишь…
– В чем?
– Забудь. Неважно.
Она бросила приемник на песок и оглядела щитовую.
– На фига вы сюда вообще полезли? Шли бы сразу к нам! Дети из тюрьмы, знаешь ли, не каждый день сбегают, радоваться надо было. Приключений захотелось, да? Правда, что ли, думали вниз сбежать?
– Я домой собирался, – разговаривать с Джексон не хотелось, но Коля надеялся, что услышав его историю, она испугается и уйдет. Или, наоборот, станет восхищенно слушать. Ему почему-то хотелось, чтобы девочка с такими глазами его восхищенно слушала. Она, конечно, была не чета Ирке, та вообще красотка. Но тоже ничего. Вполне.
«Вот ты дурак, а! – оборвал он себя. – Тут человека убили, а у тебя мысли такие…»
– Домой? Ты тут жил, что ли? – она прыснула в ладошку, и Коля увидел, что пальцы у нее тоже вполне. Ему не нравилось, когда у девочек некрасивые пальцы. Ничего не мог с собой поделать, хоть тресни.
– Не тут. Я из Нижнего Мира.
Джексон долго смотрела на него, готовая в любой момент рассмеяться. Она ждала знака, что это шутка. Но чем дольше ждала, тем бледнее становилась ее улыбка.
– Что, совсем дурак, да? С такими вещами не шутят, вообще-то!
– Это не шутка. Я из Нижнего Мира. Мой друг хотел отправить меня домой, – сказал он, делая паузы между словами. Так же Олег говорил, когда собирался сообщить что-то важное…
Джексон еще раз осмотрела его с ног до головы (это было несложно, учитывая, что колени его были прижаты к подбородку), толкнула в плечо, зачем-то потрогала лоб, как будто проверяла, нет ли у Коли температуры. Потом достала из кармана игрушечную рацию и серьезным тоном сказала в решетчатое окошечко:
– Стас, спустись ко мне, пожалуйста. И планктон захвати. Я тут нашла кое-кого.
Стас оказался плечистым высоким парнем лет семнадцати.
– Поразительно, – бормотал он, поднося прибор в форме буквы «Т» к Колиной спине: чуть ближе, чуть дальше, и снова ближе. – Поразительно…
Лампочки на концах прибора не загорались. Хотя должны были, если Коля правильно понял.
– Слушай, может, он и правда из Нижнего Мира? – Стас обернулся к Джексон. Коля не любил, когда о нем говорили в третьем лице, да и стоять с голой спиной на сквозняке было холодно. Он опустил куртку и хмуро уставился на девочку, дожидаясь ответа.
– А может, у тебя просто планктон сломался? Дай! – она подошла и требовательно протянула руку. – Повернись!
Стас задрал одежду, не без самодовольства демонстрируя мускулистую спину. Лампочки не зажглись.
– Ну точно, сломался, – Джексон кинула планктон на песок и стала помогать атлету заправить рубашку в джинсы.
– Я сам, – смутился Стас.
– Ты давно его проверял?
– Час назад работал. Я на улице двух детей прозвонил. С расстояния, через одежду – он и то сигнал принимал.
– Может, ты его стукнул, пока спускался?
– Да не стукал я его, что ты вечно начинаешь! Слушай, а что если это он повредил? – могучий палец указал на Колю.
– Каким образом?
– Ну, я не знаю. Они же там уроды все, в Нижнем Мире. Может, он больной, или радиоактивный, или еще что-нибудь…
– Воображение у кого-то больное.
