Сегодня утром опаздывала и очень спешила, поэтому по пути на работу не успела купить сигареты. Когда делали перерыв на кофе, выпросила одну у Стюарта. Завязалась непринужденная беседа, и всю дорогу я думала – любопытно, какой ты в постели? Волосатый ты или гладкий? Набросишься и растерзаешь или будешь вести себя как джентльмен? Короче говоря, пропустила мимо ушей почти все, что он говорил. За обедом размышляла о том, как классно выглядит Стюарт. Такие мысли для меня не в новинку, но на этот раз думала о том, как классно он будет выглядеть обнаженный, в моей постели. Не скрою, мечтания приятные, но что-то меня уж слишком часто стали посещать мысли об этом мужчине и его упругих, подтянутых ягодицах.
Кстати, о задницах. На завтра записалась к врачу – пусть посмотрит на мою родинку. Мало ли что? Теперь только о ней и думаю. По нескольку раз на дню верчусь в ванной перед зеркалом, стараясь ее рассмотреть. Ни дать ни взять собака, гоняющаяся за собственным хвостом.
Ушла с работы пораньше – надо было успеть на прием к врачу. Доктор тыкал мою родинку и так и сяк, и наконец объявил, что это образование лучше удалить. Придется снова тащиться в клинику в пятницу. Зато прекрасный облик моей задницы больше не будут портить всякие зловредные красные штуки. К моему огромному облегчению, врач констатировал, что эта штука не опасна и ничего необычного в ней не усмотрел.
Хейзел предложила для моральной поддержки пойти на операцию со мной. Но тогда поддерживать придется не меня, а ее. При виде скальпеля подруга моментально зажмурится и позеленеет. Ну уж нет, без такой дружеской помощи как-нибудь обойдусь.
У Люси новый парень – «музыкант» двадцати одного года отроду по имени Сэм. Слово «музыкант» взяла в кавычки, потому что этот молодой человек ведет двойную жизнь, раскладывая товар на полках в супермаркете рядом с ее домом. Люси обладает редким талантом приманивать и очаровывать мужчин, даже когда занимается обыденными повседневными делами – например, покупает продукты. Ради нее парень бросил все силы на поиски единственной непомятой банки с консервированными ананасами. Это была любовь с первого взгляда. Во всяком случае, так сказала Люси. Она вообще очень часто влюбляется, но так же быстро охладевает к объекту былой страсти. Предыдущий бойфренд продержался около нее три месяца, но однажды утром Люси заметила, что он похож на ящерицу, и решила, что больше его видеть не желает. А парню до него – кажется, его звали Роберт – Люси дала отставку, когда узнала, что у него есть альбом Майкла Болтона. «Если он скрыл от меня ТАКОЕ, можешь представить, какие еще грязные секреты у этого типа?»
Люси обожает состояние влюбленности. Вернее, саму идею влюбленности. Все время крутит с кем-то роман, пока не подвернется кто-нибудь получше – лишь бы не быть одной. Удивительно, как в одной женщине могут сочетаться тяга к независимости и потребность постоянно быть в отношениях. В этом смысле Люси похожа на Оливера. Обоим постоянно кто-то нужен, но серьезные многолетние связи не для них. Оливер скорее прищемит свое хозяйство дверью, чем женится. А Люси вдобавок предпочитает мужчин помоложе: «Я как миссис Робинсон из фильма «Выпускник». Только с Дастином Хоффманом спать бы не стала».
На работе обычная скукотища. Фрэнк по-прежнему не замечает, что его картина висит неправильно. Видимо, причина в том, что он зацикленный на себе козел. Искренне сочувствую женщине, которая с ним свяжется. Кстати, в нашем болоте сегодня повеяло романтическими настроениями. Слышала, как во время перекура Стюарт шепотом разговаривал по телефону с какой-то женщиной. Ах, этот шепот…
Денек сегодня выдался… острый. Родинку удаляли доктор Джекил и его очаровательная медсестра, Мэри Райли[5], также известная как «Мэри Руки-ножницы». Оба явно спешили домой, потому что резать начали до того, как подействовала анестезия.
Я: А-А-А!
Доктор Джекил: Что-то почувствовали?
Я: Еще как! А что, не должна была?
Доктор Джекил (игнорируя вопрос): Надо увеличить дозу препарата.
Кстати, врач сказал, что на самом деле это не родинка, а шрам.
Доктор Джекил: Вспомните – может, вы садились на что-то острое? Например, на стекло?
Я: Нет.
Доктор: Уверены?
Я (перебирая в уме все пьяные падения, которые сохранились в памяти): Да.
Шрам оказался глубже, чем изначально предполагал врач, и в результате пришлось наложить четыре шва. Так что уродливой красной псевдородинки у меня на ягодице больше нет, зато появился уродливый красный шрам. Затрудняюсь ответить, что хуже, но мечтам о безупречно гладкой коже ягодиц определенно не суждено сбыться.
Заходил Оливер – специально чтобы посмотреть на результат. Чувствовала себя диковинным зверем из бродячего цирка, на которого сбежалась поглядеть вся деревня.
– Ах ты моя бедненькая! Болит?
– Да.
– А если перегнешься через диван, будет больно?
– Наверное, будет. Пробовать не собираюсь.
– А можно взглянуть?
– Отвянь, Оливер. Предупреждаю честно – зрелище не для слабонервных.
