Майлз задумчиво пыхтел сигарой. Дым извивался перед ним, похожий на туман. Как обычно, Майлз тянул здоровье из золотой метапамяти, подбадривая себя, наполняя тело живительной силой. Он никогда не чувствовал себя больным, никогда не ощущал нехватки энергии. Ему по-прежнему требовался сон, и он по-прежнему старел, но в остальном был практически бессмертен. До той поры, пока у него оставалось достаточное количество золота. Но в этом-то и проблема…
– Босс? – позвал Скоба. – Мистер Костюм ждет. Вы разве не собирались с ним встретиться?
Майлз выпустил облачко дыма.
– Через минуту. – Он не был собственностью Костюма. – Как вербовка, Скоба?
– Э-э… Мне нужно еще время. Одного дня недостаточно, особенно после того, как перебили половину наших.
– Выбирай выражения! – одернул Майлз.
– Простите.
– Ваксу было предначертано включиться в игру, – негромко проговорил Майлз. – Он изменяет правила, и мы действительно потеряли куда больше людей, чем хотелось бы. Но в то же самое время нам повезло. Теперь, когда Ваксиллиум начал действовать, мы сможем его опередить.
– Босс… – Тарсон подался вперед, – люди начали болтать. Что вы и Вакс… что вы сговорились и нас подставили. – Он отпрянул, будто ожидая удара.
Майлз попыхтел сигарой, что помогло справиться с первоначальной вспышкой гнева. Теперь у него это получалось лучше. Немного.
– С чего вдруг они такое говорят?
– Вы раньше были законником, ну и…
– Я им и остался, – пожал плечами Майлз. – То, что мы делаем, не выходит за рамки закона. Истинного закона. О, богачи сочинят собственные заповеди и заставят нас следовать им. Но наш закон – закон всего человечества. Тем, кто работает со мной, даровано освобождение от обязательств. Их труд смывает предшествовавшие… нарушения. Передай, что я ими горжусь, Скоба. Я понимаю, мы пережили тяжелое испытание, но все-таки уцелели. Завтра мы станем сильней.
– Я им скажу, босс.
Майлз спрятал гримасу. Он не знал, подходящие ли слова нашел – он не был создан для проповедей. Но людям следовало убедиться в твердости его веры, и эту твердость он собирался продемонстрировать.
– Пятнадцать лет, – негромко проговорил он.
– Босс?
– Пятнадцать лет я провел в Дикоземье, пытаясь защищать слабых. И что? Лучше так и не стало. Все мои усилия ничего не значили. Дети по-прежнему умирали, с женщинами обращались с прежней жестокостью. Одного человека мало, чтобы изменить ход вещей, особенно если учесть, сколько гнили здесь, в сердце цивилизации. – Он затянулся сигарой. – Если мы хотим все изменить, начинать надо отсюда.
«И помоги мне Трелл, если я ошибаюсь».
Разве Трелл создал людей вроде него не для того, чтобы все исправить? Даже в Словах Основания содержалось длинное разъяснение по поводу треллизма и его догматов, которое доказывало, что люди вроде Майлза особенные.
Он повернулся и двинулся по галерее. Она нависала, как балкон, с северной стороны большого помещения. Тарсон и Скоба остались; они знали, что встречаться с мистером Костюмом босс предпочитает без посторонних.
Майлз распахнул дверь в конце галереи и вошел в кабинет мистера Костюма. Зачем ему кабинет, Майлз не знал – возможно, чтобы следить за тем, что будет происходить на этой новой базе. Мистер Костюм с самого начала хотел разместить их здесь. Майлза раздражало, что пришлось в конце концов принять предложение – так он оказался в большей степени под каблуком у своего покровителя.
«Несколько удачных налетов, и он будет не нужен, – сказал себе Майлз. – Тогда мы сможем переехать в какое-нибудь другое место».
Мистер Костюм был круглолицым, с густой бородой, в которой серебрились нити седины. Одетый в неимоверно элегантный дорогой костюм из черного шелка и бирюзовый жилет, он сидел за столом, попивая чай и просматривая газету.
– Ты же знаешь, что мне не нравится их запах, – произнес мистер Костюм, не поднимая головы.
Майлз продолжал курить.
Мистер Костюм улыбнулся:
– Слыхал, наш приятель уже обнаружил твою старую базу?
– Людей арестовали, – пожал плечами Майлз. – Это был лишь вопрос времени.
– Они не очень-то верны твоему делу.
На это Майлзу сказать было нечего. Оба знали, что большинство его людей работали за деньги, а не ради какой-то там высокой цели.
– Знаешь, почему ты мне нравишься, Майлз? – спросил мистер Костюм.
«Мне, вообще-то, наплевать, нравлюсь я тебе или нет», – подумал Майлз, но придержал язык.
– Ты осторожен, – продолжал мистер Костюм. – У тебя есть цель, ты в нее веришь, но не позволяешь ей затмевать разум. В общем-то, твое дело не так уж сильно отличается от того, которым занимаемся мы с соратниками. Я считаю, что это достойная цель, а ты достойный предводитель. – Мистер Костюм перевернул страницу газеты. – Однако стрельба во время последнего ограбления угрожает подорвать мою уверенность в справедливости этой оценки.
– Я…
– Ты потерял голову, – голос мистера Костюма сделался ледяным, – и как следствие – контроль над своими людьми. Потому и произошла катастрофа. Это единственная причина.
– Нет, была и другая. Ваксиллиум Ладриан.
– Ты должен был это предусмотреть.
– Он не должен был находиться там.
Мистер Костюм отпил из чашки:
