– Они смогли починить одно сломанное колесо и сделали это ужасно быстро. Но что, если они потеряют сразу все четыре?
Анри восхищенно поднял бровь и стал ждать указаний.
– Наш дракон может воспламенять предметы, – сказала Джульетта, – но может ли он также и замораживать их?
– Да, может, если ты так считаешь.
Она решительно кивнула:
– Да, он может.
Анри направил волшебство на перед колесницы, и дракон, раскрыв пасть, выдохнул на мчащуюся впереди колесницу Мауры поток ледяного воздуха. Все четыре ее колеса тотчас же заледенели и мгновение спустя разлетелись на куски, так что Маура и ее партнер оказались на земле в окружении сверкающих обломков.
Анри и Джульетта пронеслись мимо развалившейся колесницы и пересекли финишную черту.
Толпа ревела.
Джульетта, пританцовывая, закричала:
– Мы сделали это! Мы победили!
Она взмахнула кулаком, затем повернулась и порывисто обвила руками шею Анри. У него вспыхнули щеки. Он обнял ее в ответ.
Он пытался создать у нее ощущение единства, но удивился тому, какое удовлетворение их победа принесла и ему самому.
Работать с нею было приятно, а ее изобретательность впечатлила его.
– Поздравляю тебя, – сказал он.
Она улыбнулась:
– А я тебя.
По всему его телу растеклось тепло, но затем он почувствовал легкое беспокойство. Исполнил ли он фантазию Джульетты или же всего лишь потакал самому себе?
Джульетта чувствовала себя несокрушимой. Их победа на арене была невероятной – Анри так легко и естественно использовал волшебство, зрители восхищенно ревели, и ее охватил такой восторг, когда они вместе пересекли финишную черту.
Она была так возбуждена, что была уверена в том, что не сможет заснуть. Но, зайдя в свой номер, ступив на пушистый ковер, она почувствовала, как ее накрывает чувство покоя. Она была так счастлива, так рада, что она здесь.
Кэли поджидала у двери ее люкса.
– Рада видеть вас снова. Как все прошло?
Джульетта испустила легкий вздох:
– Это потрясающе. Мы победили.
– Да, я слышала. – Кэли отступила в сторону, чтобы Джульетта смогла пройти. Комната выглядела так же уютно, как и вчера вечером. Между двумя креслами перед камином стояло блюдо с хлебом и сыром. Ванна за углом опять была полна горячей воды, над которой поднимался пар.
Это было похоже на прекрасный сон.
Она почувствовала ком в горле. Ей до сих пор не верилось, что она находится здесь. Она подумала о приюте – и о том, как она с ужасом ожидала знобких ванн в тамошней железной оцинкованной лохани. Детям разрешалось купаться в ней раз в неделю, и они выстраивались перед умывальной, дожидаясь своей очереди. Мисс Дюран – директриса детского дома – нагревала воду на плите, прежде чем налить ее в лохань, но заменяла ее свежей только когда очередь из сирот уменьшалась наполовину. А поскольку их бывало не меньше дюжины, Джульетте редко выпадала возможность искупаться в горячей чистой воде, хотя она всегда этого желала. Но даже в своих самых смелых мечтах она никогда не представляла себе такой ванны, как эта – с душистой, неизменно горячей водой. Если бы только это могла увидеть Клэр.
Клэр. Это имя ударило ее, словно угодившая в нее молния. Она явилась сюда именно из-за Клэр, но Джульетта почти не думала о ней с момента своего прибытия сюда. Она напряглась, пытаясь припомнить, когда мысли о сестре приходили ей на ум в последний раз. Но и тогда она только спустя мгновение вспомнила ее имя. И это было уже более дня назад. И с тех пор больше ни разу. Ее сестра словно выпала из ее памяти. И ее пробрало жуткое чувство.
Она повернулась к Кэли, в глазах которой мелькнула тревога.
– Что-то не так?
– Я… – У Джульетты закружилась голова, и она тяжело опустилась на одно из обитых бархатом кресел.
– Я не знаю.
– Вот, – сказала Кэли, протягивая ей блюдо, – вероятно, ты просто голодна.
Джульетта взяла ломтик сыра и откусила от него уголок. Вкус у него был изумительный – в меру острый, – и он прямо-таки таял во рту.
Она собиралась что-то сказать. Или что-то сделать? Но теперь это куда-то ушло. Впрочем, в этом нет ничего страшного. Это совсем не похоже на внезапный испуг, который испытываешь, когда вор на улице сдергивает сумку с твоего плеча. Просто какая-та мысль медленно и лениво уплыла от нее. Так лодка на море мало-помалу удаляется, исчезает, пока ты не забываешь, что она вообще была видна.
– Значит, вы с Анри победили? Расскажите мне все.
Джульетта улыбнулась, снова ощутив прилив адреналина, как будто она только-только пересекла финишную черту. Она рассказала Кэли о своей идее превратить их колесницу в дракона, поведала обо всех эпизодах гонки. Кэли оказалась благодарной слушательницей, ее глаза округлялись во всех нужных местах.
– Вы с Анри явно были достойны первого места, – сказала она.
– Кстати, об Анри. – Джульетта дернула себя за мочку уха. – Каков он?
Кэли перекинула свои волосы через плечо и намотала их на руку.
– Хм. Вообще-то, я плохо его знаю. Он молчалив, держится особняком. Стелла считает его незаменимым.
– Стелла?
– Она владеет этим отелем. Вместе со своим мужем Тео.
– И они являются опекунами Анри?
