– Ты ответил мне, что ты творец иллюзий.
– Да. И так оно и есть. Большая часть того, что ты видишь в «Сплендоре», – это иллюзия. Мы делаем так, чтобы то, что окружает гостей, выглядело более великолепным, чем оно есть. Но это всего лишь низшее волшебство, и научиться ему легко. Однако помимо роскоши, каждый гость получает здесь Неповторимое Переживание – нечто такое, благодаря чему сбывается его мечта. Нечто реальное и непреходящее, остающееся с ним и после того, как он вернется домой. Создание Неповторимых Переживаний – это и есть моя роль.
Джульетта прижала руку к груди, будто пытаясь удержать на месте свое сердце
– Я не понимаю. Значит, эти переживания рождаются здесь?
– Да.
– И это не иллюзии? А… – Она осеклась, как будто ей было трудно заставить себя закончить начатую фразу.
Он взъерошил пальцами свои волосы.
– Иногда кому-то из гостей хочется что-то забыть. Например, когда его любовные отношения с кем-то испортились, и воспоминания о них только причиняют ему боль. Но другой гость может явиться в «Сплендор», желая пережить романтические чувства. И мы предлагаем таким гостям возможность заменить одно их воспоминание другим. Я могу удалить воспоминание о влюбленности из памяти того гостя, который не хочет его, и продать его тому, который желает, чтобы оно у него появилось. И оба гостя покидают отель удовлетворенные.
– Но с какой стати человеку платить за такое воспоминание, которое ему не принадлежит? Если ты хочешь стать свидетелем того, как двое незнакомых тебе людей влюбляются друг в друга, ты можешь почитать книгу.
– Вот тут в дело и вступает иллюзия. Я могу вплести воспоминание в сознание человека таким образом, добавив такое количество сугубо личных деталей, что он почувствует себя так, будто оно принадлежит именно ему. – Он замолк, ожидая, чтобы она сама додумала то, чего он не сказал. Но она молчала, и он продолжил:
– Или, скажем, кого-то мучает повторяющийся ночной кошмар, раз за разом наносящий ему душевную травму. Этот гость желал бы избавиться от такого воспоминания навсегда. Но другой гость может увидеть эту ситуацию в совершенно ином свете и решить, что ему будет приятно пощекотать себе нервы. Ты понимаешь, о чем я?
Джульетта отвернулась от него и пристально смотрела на стеклянные сосуды, водя пальцами по полкам, на которых хранились воспоминания. Ему хотелось знать, о чем она думает.
Он провел ладонью по длинногорлой бутылке из фиолетового стекла.
– С тобой когда-нибудь происходило нечто такое, о чем ты предпочла бы забыть?
Она замерла, затем поглядела ему в глаза. Ее взгляд был суров.
– Я бы предпочла не помнить, как ты исковеркал мою сестру. Может, найдется такой гость, которому захочется почувствовать себя полностью опустошенным? – Она не стала ждать ответа, а бесцеремонно повернулась к нему спиной и быстро направилась в противоположную часть зала.
Он сделал все это неправильно. Догнав ее, он коснулся ее руки.
– Подожди. Ты не понимаешь.
Она отдернула руку и повернулась к нему:
– Да, Анри, не понимаю. Так объясни мне. Какое воспоминание ты дал Клэр, чтобы оно изменило ее?
У него упало сердце. Он не стал договаривать, чтобы она смогла сама сделать выводы, но теперь ему стала понятна его ошибка. Он недоговорил слишком многого, и она сделала неверные выводы.
– Я не давал Клэр новых воспоминаний, – тихо сказал он. – Я забрал у нее воспоминания о тебе. Она хотела поменять их на другое переживание.
От ее лица отхлынула вся кровь.
– Забрал? – В ее голосе зазвучали истерические нотки, и она сделала шаг назад, прочь от него.
Анри хотелось подойти к ней, но вместо этого он заставил себя остаться на месте.
– Мне так жаль. Но я подумал, что ты достойна узнать правду.
– Ты лжешь. Клэр
Он покачал головой:
– Я бы не стал тебе лгать.
Джульетта рассмеялась резким смехом.
– Ты специализируешься на обмане. И только и делаешь, что лжешь.
Это обвинение поразило его, как пощечина. Он всю свою жизнь – ту ее часть, которую он помнил, – жаждал чего-нибудь неподдельного, лишенного прикрас. Но теперь, когда он выложил эту холодную, ничем не приукрашенную реальность на стол, как игрок, демонстрирующий выигрышную комбинацию карт, ему пришло в голову, что, возможно, его стремление к правде было лишено всякого смысла. Правда тяжела, неприятна и сложна. И ему было ужасно от того, как Джульетта сейчас смотрит на него. Как будто он оживлял кошмары, а не осуществлял мечты.
– Мне бы хотелось, чтобы это была ложь, – сказал он. – Но это правда.
– Покажи мне.
Он вопросительно поднял брови.
– Покажи мне те воспоминания, которые ты забрал у Клэр.
Это была разумная просьба, но от нее Анри стало не по себе. Он собирался только мельком показать ей этот зал и на этом закончить. Очень может быть, что, увидев предательство Клэр вблизи, она только испытает еще большую боль.
