Сплендор полностью

А внизу страницы стояла знакомая подпись Клэр, выведенная под углом, как будто ее имя пыталось взобраться на холм.

Мисс Дюран как-то сказала, что горе все люди переживают одинаково, этап за этапом – сначала идет отрицание произошедшего, затем отчаянное желание изменить его и наконец принятие того факта, что ничего изменить нельзя. Так она хотела утешить Джульетту, когда та дернула ее за юбку и задала вопрос, который мучил ее все последние месяцы:

– Моя мама не вернется, да?

Мисс Дюран тогда складывала стопку полотенец. Она оставила их и опустилась на корточки, чтобы ее лицо оказалось на уровне глаз Джульетты.

– Не вернется, дорогая. Боюсь, что нет.

А затем мисс Дюран объяснила насчет горя. Сказав, что разные его этапы похожи на города, которые ты можешь посетить, идя по длинному и прямому участку главного тракта. Но, даже добравшись наконец до конца этой дороги, до города, называемого Принятием, ты можешь на следующий день повернуть назад и возвратиться в тот город, который находится в самом начале пути. И он называется Отрицанием.

Последние несколько недель Джульетта провела, мечась между верой в то, что Клэр никогда не покинет ее, и пониманием, что это неизбежно, что когда-нибудь она уйдет. Но теперь правда, написанная черным по белому, смотрела ей в глаза, и это заграждение на дороге было так высоко, что она уже наверняка никогда не сможет снова начать надеяться, что это не так.

– Джульетта?

Она подняла голову и увидела, что Анри смотрит на нее – и лицо его непроницаемо и напряжено. Он открыл рот. Закрыл его опять. Помассировал лоб большим и указательным пальцами. Почему он ведет себя так странно, несмотря на то что именно это он и ожидал здесь найти? Разве ему не следует сказать ей: Я же тебе говорил? Она моргнула, и из ее глаз вытекли слезы. Она яростно вытерла их рукавом.

Внезапно у Анри широко раскрылись глаза.

– Сюда кто-то идет.

Он схватил папку со стола и засунул ее обратно в ящик. А затем бросился к двери и выглянул в коридор.

– Иди, – сказал он и практически вытолкнул ее за дверь.

Тревога, написанная на его лице, ошеломила ее. Анри – который двигался по «Сплендору» с непринужденностью человека, который вырос здесь, выглядел так, будто он увидел призрак.

– В чем дело?

– Возвращайся в свой номер. Не останавливаясь ни для кого и ни для чего.

– Анри…

Он обхватил ее запястье.

– Завтра я найду тебя и все объясню, но сейчас тебе надо уйти. Пожалуйста. – Его голос был взволнован и тих.

Звук шагов приближался. Она кивнула и пошла по коридору.

– И вот еще что.

Она повернулась к нему:

– Да?

– Не доверяй Кэли.

Когда Джульетта впервые услышала про бал-маскарад, она представила себе роскошный бал, во время которого гости будут носить красивые маски, сделанные из кожи, шелка или папье-маше. Но, придя поутру в портновскую мастерскую, она поняла, что ее воображение дало ей лишь бледное представление о том, что ее ждет. Бал-маскарад обещал быть куда более волшебным, чем она могла вообразить.

В расставленных в мастерской стеклянных витринах были выставлены сотни костюмов – шелковые черные перья и острый клюв ворона, пятнистая шкура снежного барса, изумрудно-зеленая чешуя маленького дракона. Джульетта была восхищена. Если маскарадные костюмы выглядят так реалистично в портновской мастерской, то насколько же впечатляющими они станут, когда их наденут гости?

– Что из этого нравится вам больше всего? – спросила Кэли.

По спине Джульетты забегали мурашки, но она заставила себя улыбнуться. Она старалась вести себя как ни в чем не бывало, но не могла выкинуть из головы слова Анри: Не доверяй Кэли. Что он имел в виду? В чем именно ей не следует доверять Кэли? Джульетта ничего не говорила своему персональному менеджеру о том, как ходила ночью по здешним коридорам. Она вообще не откровенничала с этой девицей. Но тогда почему Анри решил предостеречь ее? Ее вдруг охватила тревога.

Джульетта положила ладонь на стекло витрины, в которой был выставлен костюм мыши, реалистичный вплоть до самых мелких деталей, от пятнисто-розового носика до длинных черных усов.

– По-моему, это интересно, – рассеянно заметила она.

Кэли засмеялась:

– Нам нужно не то, что интересно, а то, что смотрится эффектно.

Джульетта пожала плечами и позволила Кэли повести себя дальше. По правде говоря, ей было все равно, что она наденет на бал. Ее мысли были заняты другим. У нее не шел из головы Анри – он сказал, что найдет ее сегодня и объяснит, почему в архиве он вел себя так странно, почему побледнел, но пока что его нигде не было видно.

Есть и нечто более важное – ей надо вернуться к воспоминаниям Клэр. Минувшей ночью она позволила Анри забрать их у нее и поставить обратно на полку, но только потому, что у нее не было другого выбора. Но она непременно вернется.

– О-о-о, – пробормотала Кэли. – Какой шик.

И так оно и было.