– Ты хотела, чтобы я съехала. – Джульетта отстранилась и вгляделась в лицо своей сестры. Помнит ли она?
– Мне не следовало этого говорить. Я была не в себе. – Клэр потупилась. – По правде говоря, я все еще сама не своя.
Джульетта растерялась:
– Но ты рада видеть меня?
– Конечно, я рада видеть тебя. – Клэр приняла строгий вид. – Где ты была?
– В «Сплендоре».
Клэр побледнела.
– О нет. Мне кажется… – Она прикусила нижнюю губу. – Мне кажется, там со мной случилось что-то плохое.
Джульетта почувствовала, как разочарование впитывается в ее душу, будто пролитые чернила.
– Ты по-прежнему почти не помнишь меня. – Когда Клэр обняла ее, она подумала… у нее забрезжила надежда…
Глаза Клэр наполнились слезами.
– Да. Но мне кажется, я помню, что помнила тебя прежде. Как, по-твоему, это имеет смысл?
Джульетта подумала о том, как она сама чувствовала себя после того, как Анри удалил ее воспоминания: ей казалось, что что-то не так, что чего-то недостает, и ее сознание ходило кругами, что-то ища и не находя.
– Да, – тихо ответила она, – это имеет смысл.
– После твоего ухода я плохо спала. – Клэр вытерла глаза. – Я знаю, я сказала тебе, что тебе надо начать жить отдельно, но, когда ты не вернулась… я не могла ни на чем сосредоточиться. Не могла есть. Я была убита горем и не понимала почему. Тогда-то я и начала подозревать, что в «Сплендоре» со мной случилось нечто такое, что заставило меня забыть. Мое сердце знало, что я люблю тебя, даже когда этого не знала моя голова.
Перед глазами Джульетты все расплылось, из них потекли слезы. Она была права – люди возвращаются к себе настоящим, таким, какие они есть, опять и опять. Но на нее по-прежнему давило сознание того, что она подвела сестру.
– Они забрали твои воспоминания обо мне. Я пыталась их вернуть, но…
– Так вот оно что? Значит, я никогда не вспомню?
– Думаю, решение есть. – Джульетта повернулась к Анри и сделала ему знак войти. – Клэр, я хочу познакомить тебя кое с кем.
Анри знал, о чем Джульетта сейчас попросит его, как знал форму ее подбородка, очертания ее плеч.
Также он знал, что она очень расстроится, когда ему придется сказать ей «нет».
Они уселись вокруг стола в тесной кухне. Джульетта села напротив Клэр и положила руки на гладкое дерево столешницы. Анри было больно видеть надежду, освещавшую ее лицо, когда она сжала пальцы сестры.
– Все будет хорошо. – В голосе Джульетты звучало воодушевление, щеки раскраснелись. – К счастью, я видела все твои воспоминания до того, как они были потеряны, так что Анри сможет помочь мне разделить их с тобой. Скажи ей, Анри.
Это было как удар под дых.
– Мне очень жаль, – сказал он, – но из этого ничего не выйдет.
– Почему? У тебя же все получалось, когда мы делали это прежде.
– Да, потому что тогда мы находились в «Сплендоре». Волшебство порождается тамошней водой. И здесь я не смогу получить доступ к нему.
Она встала.
– Тогда мы вернемся туда.
Он нежно коснулся ее предплечья.
– Это не сработает. Стелла хотела построить свой отель над горячими ключами, чтобы запереть волшебство внутри. – Он сглотнул. – Потому что, когда оно не заперто, оно испаряется. Помнишь?
И тут до него дошло, что она не помнит.
Она видела, как Клементина рассказывала про Дни Чудес, но это было одно из тех воспоминаний, которые Анри забрал из ее памяти. И хотя потом она сказала, что его собственные воспоминания пронеслись в ее сознании, когда они возвращались к нему самому, было очевидно, что ее память не сохранила их детали.
И он объяснил. Он рассказал ей, как весной волшебство на несколько дней разливалось по здешней долине и ненадолго становилось доступным для всех, прежде чем испариться, с тем чтобы цикл мог начаться сначала. Построив свой отель, Стелла использовала его как плотину, заперев волшебство, но теперь «Сплендор» исчез. И вместе с ним ушло волшебство.
От лица Джульетты отлила вся кровь.
– Значит, мы ничего не можем сделать? Твоих способностей… больше нет?
– Мне очень жаль, но да, так оно и есть. Быть может, волшебство вернется будущей весной, когда растает снег. А может быть, до тех пор пройдет немало лет.
– А может быть, – сказала Клэр бодрым голосом, не вяжущимся с унынием, воцарившимся на кухне, – нам вообще не нужно никакое волшебство.
– О чем ты? – спросила Джульетта.
Клэр улыбнулась ласковой улыбкой.
– Есть и другой способ делиться воспоминаниями. – Она похлопала по сиденью стула, стоящего рядом с ней. – Сядь сюда, Джулз, и расскажи мне про меня и себя.
И Джульетта начала рассказ.
Они говорили много часов, всю ночь напролет, пока горизонт не окрасился розовым.
Джульетта рассказала Клэр все, что помнила об их детстве, она говорила о поведанных шепотом секретах, неловкие моментах, совместных мечтах. И сдабривала все это любовью и юмором.
Она держала свою сестру за руку и творила волшебство, нисколько не уступающее по силе всему тому, которое доводилось творить Анри.
