– Я тоже тебя люблю, – прошептала я, коснувшись его щеки. Говорить громче было физически больно – мой голос охрип от эмоций. – И буду с тобой. Солнце и луна видят друг друга лишь раз в году. Пусть это будет один час или день – я предпочту быть с тобой хотя бы короткий период времени, чем не быть вообще.
Лицо Эдана просияло. Он не улыбался, но каким-то образом выглядел счастливее, чем за все месяцы, что я его знала.
– Я могу поцеловать тебя? – тихо спросил он.
– Да.
Эдан поднял мое лицо за подбородок, но я уже встала на носочки и подалась вперед, прикрыв глаза.
Он мягко рассмеялся.
– Что, не терпится? Тогда не стоило так долго на меня дуться.
Он медленно провел пальцами по моей шее к ключицам. Его прикосновения вызывали у меня дрожь, кожу покалывало. Затем он обвел мои губы. Только я собралась возразить, что он меня мучает, как Эдан поднял меня на руки.
Я прильнула к нему губами, обвивая руками шею и ногами талию. Затем он начал целовать меня в щеки, шею, грудь, снова в губы. То страстно, то нежно. Затем снова страстно, будто не мог определиться. Будто мы знали, что завтра наши губы покраснеют, но мы лишь посмеемся над этим.
В этот момент я почувствовала, что легко могу забыться и поддаться иллюзии, что все нормально.
Я смахнула волосы с его лба и взяла за подбородок.
– Позволь мне отправиться с тобой к озеру Падуань.
Эдан по-прежнему пытался отдышаться.
– Должен же быть какой-то способ победить Бандура, – медленно произнесла я. – Его амулет… я забрала его, когда была в Башне Вора, и это, похоже, ослабило демона. Может, если мы уничтожим амулет, ты станешь свободным.
– Он уже сломан, – ответил Эдан, прижимая меня спиной к стене. – Его уничтожение не убьет и не ослабит демона.
– Но я видела…
Он прижал два пальца к моим губам.
– Бандур коварен. Он хотел одурачить тебя, заставить думать, будто ты знаешь его слабость, чтобы ты потеряла бдительность – тогда он смог бы пометить тебя.
Я умолкла, понимая, что он прав.
– Я все равно пойду с тобой. Решено.
Эдан вздохнул.
– Майя, ты же знаешь, что острова кишат призраками и демонами. И даже если бы они тебе не грозили, я уже не буду прежним.
– Думаешь, мне не все равно?
– А должно быть, – мрачно сказал он. – Я стану демоном.
– Тогда и я им стану. Призраком, демоном – чего бы ни потребовали острова. Тебе не обязательно оставаться одному.
– Это самая большая глупость, которую я слышал в своей жизни, – строго заявил Эдан. – Пожалуйста, больше никогда ее не повторяй.
Мои плечи поникли, но затем я выпрямилась и яростно произнесла:
– Мои ножницы – подарок Аманы. Те самые, что из легенды про бога воров. Ты знал?
– Я подозревал…
– Это значит, что я и сама часть легенды, – перебила я. – Возможно, даже в какой-то мере чародейка. Во мне таится магия, так позволь же помочь тебе.
Эдан поджал губы.
– С тобой бесполезно спорить, не так ли?
– Это я блистательная среди нас двоих, помнишь? Ты сам так сказал.
Он посмеялся и очень нежно меня поцеловал. А затем обнимал – как когда мы жили под невидимыми утренними звездами, – пока день не сменился ночью.
Мы были как два лоскутка ткани, которые навеки сшили вместе. Наши швы не распороть.
Я не позволю.
За пять дней до алого солнца мы увидели вдалеке Осенний дворец. Мне не хотелось считать дни до того, как Эдан сдастся Бандуру, но это было неминуемо. Слишком часто я поднимала взгляд к небу и наблюдала, как солнце постепенно заливает румянец. И лишь по ночам, когда тьма поглощала его сияние, мне удавалось отвлечься от грустных мыслей.
По мере его завершения магия все больше и больше наполняла волокна платья. Возможно, я все нафантазировала, но порой, когда рядом лежали орехи со светом луны и солнца, платья будто пели мне. Тихую и нежную песню – как журчание спокойного ручья. Эдан ничего не слышал, но песня манила меня, словно умоляя закончить задание.
Я вытянула шею, изучая Осенний дворец. Он располагался на вершине холма, в окружении деревьев с рукавами из красных, золотых и оранжевых листьев. С моего места он выглядел так, будто был объят пламенем.
– Что-то не похоже, что ты рада вернуться, – поддел Эдан. – Уверен, на кухне тебя ждут горы печенья и пирогов, приготовленных Амми. Есть что предвкушать.
Я ничего не ответила, просто вздохнула и начала сматывать волосы в пучок на макушке.
Эдан подъехал ближе.
– Не забудь это, – вручил мне камешек для обуви. Я оставила трость Кетона в Летнем дворце.
Мне так давно не приходилось притворяться парнем, что я сомневалась, что смогу сделать это снова.
Я молча кивнула, но, должно быть, на моем лице четко читалась тревога, поскольку Эдан погладил меня по щеке.
– Все будет хорошо.
– Неужели? – в горле возник комок, от которого было больно говорить.
Эдан прильнул ко мне губами и так долго целовал, что у меня опухли губы.
– Будет, – уверенно заявил он. – Я все для этого сделаю.
Понятное дело, он пытался меня успокоить, но ничто не сотрет боль от прощания с ним. Я спросила безжизненным голосом:
– Когда ты отправишься на острова?
– Утром алого солнца. Я не уеду, пока ты не закончишь платья. Хочу удостовериться в твоей безопасности.
