- Я могу идти, отец? - не позволяя и тени тех дум, что скользкими змеями извивались внутри хорошенькой головки, отразиться на ясном лице, мелодично поинтересовалась Рикайо, зная, что отец, чувствующий себя виноватым и правым в одно и то же время, мечтает остаться наедине с собой, как, впрочем, и она сама.
Все-таки они были очень похожи. И воспитание принцессы, больше подобающее полноправному наследнику мужского пола, пусть и не завершенное, сделало это сходство еще более явным.
- Разве ты не хочешь узнать об условиях обручения и своем женихе? - с легким удивлением, смешанным с облегчением, глянул на гаранта безопасности своей страны в течение следующих нескольких лет Повелитель.
- Если это возможно, я предпочту ознакомиться этими, безусловно, необходимыми сведениями, чуть позже. К тому же, я не думаю, что наша служба безопасности располагает исчерпывающем сведениями о княжиче, а анализировать слухи, сплетни и случайно оказавшиеся между ними крупицы правды, не имеет смысла, слишком уж итог моих рассуждений может расходиться с реальностью. Но, если вы позволите, отец мой, я с удовольствием проведу некоторое время в компании Северного посла, который наверняка знаком с княжичем Яромиром лично.
- Как всегда, рациональный подход, - одобрительно усмехнулся Амилькаро, - вы правы, наша служба безопасности, действительно, мало, что знает о княжиче Яромире, кроме, пожалуй, того, что он в полной мере обладает родовой магией Снежных Волков и чрезвычайно дружен с наследным княжичем Ярославом.
- Немного, - Рикайо позволила себе слегка нахмуриться, показывая тем самым, что нехватка сведений о будущем муже является существенным недостатком для выработки стратегии построения хотя бы не враждебных отношений между молодоженами.
- Но вы в любое время можете пополнить запас столь нужной вам информации в беседе с многоуважаемым Пелегрином, имеющим честь представлять интересы наших будущих родственников.
- Благодарю за позволение, отец, - принцесса легко поднялась на ноги, склонилась в низком поклоне почтительной дочери и, получив милостивый кивок, неслышно удалилась, оставив отца наедине с не оставляющими его в последнее время и еще более усилившимися после разговора с дочерью, мрачными мыслями.
- Я благодарю вас за давшую мне столь много поводов для размышлений беседу, многоуважаемый Пелегрин, - я легко улыбнулась, искренне благодарная северному вельможе за уделенное внимание и непредвзятое отношение. К тому же сведения, что мне удалось получить, действительно оказались многократно полезнее хранящихся в недрах службы безопасности крох информации. Они не то, что бы сильно прояснили ситуацию и успокоили, но дали определенную надежду на то, что при благоприятном развитии событий мы с будущими мужем вполне сможем удерживать нейтралитет.
Конечно, остается определённая вероятность того, что Пелегрин несколько исказил факты, однако он сам твердо верит в то, чем поделился со мной, а учитывая, что видел он княжича не далее, чем месяц назад, не думаю, что Яромир успел сильно измениться.
- Не стоит, ваше высочество, ознакомить вас хотя бы столь бегло и заочно с будущим мужем - мой долг и прямая обязанность. - Ответил на мою улыбку мужчина, отчего вокруг его больших и светлых, как у всех северян глаз, разбежались морщинки-лучики, и при взгляде на разом ставшее добродушно-приветливым лицо мне захотелось отбросить условности и улыбнуться ему от всей души.
Однако я привычно подавила этот порыв, ограничившись еще одной легкой улыбкой и, склонив голову, покинула его покои, успев уловить в зеркальных панелях, предусмотрительно расположенных по обе стороны дверных створок, едва заметное покачивание головой и чуть скривленные губы.
Заняятно.
В течение более, чем двухчасового разговора, начавшегося традиционным распитием фруктового чая - компромисса между привычными северянам чаями и нашими фруктовыми напитками - и поеданием сладостей, больше похожих на произведения искусства, чем на пищу, я ни разу не смогла уловить за официально-приветливым видом боярина его личного отношения к предстоящему торжеству. Он был приветлив со мной, более, чем вежлив и предупредителен, но едва я пыталась прощупать его собственные чувства как каждый раз натыкалась словно на глухую стену. Ни разу он не дал мне понять, ненавистен, радостен или безразличен ему этот брак.
