— Значит, он был здесь. Пока мы спали? Поразительно, что он смог пройти сквозь мои охранные чары…
Госпожа опустилась на колени рядом с юношей, качая головой, и слова замерли у меня на губах. Как глупа бывает уверенность, так легко уводящая нас от очевидного. Она смотрела на него полными слез глазами, гладила его по волосам, и только тогда я начал понимать. Я вспомнил, как изменилось выражение ее лица, когда она прошлой ночью взглянула на Паоло, и как сорвались с ее губ слова: «О дорогой мой…» Она обращалась не к юному Паоло, а к своему сыну, узнав Герика в теле его друга. Ее сын завладел Паоло, вытеснив живую душу ради своих целей.
Я уронил письмо на пол, охваченный отвращением — чувством, взращенным во мне за пятьдесят лет выслушивания рассказов о лордах Зев'На и их омерзительных играх.
— Есть ли хоть малейшая возможность, что Паоло сумеет это пережить? — прошептала госпожа.
— Я не слышал, чтобы кто-либо пережил подобное насилие. Паоло погибнет, когда… существо… покинет его. Если только я не убью его сам, чтобы уничтожить того, кто владеет им.
Я был в ужасе, меня мутило. И все же…
Я снова взял листок и изучил его. Несомненно, это ловушка. Дьявольское отродье просит отца проникнуть в его сознание… раскрыться… сделать себя, принца Авонара, уязвимым.
И все же слова никак не вязались с подобной низостью. Слова… Толкование слов было моей жизнью. И никогда прежде я не читал слов, переполненных таким одиночеством и болью, отчаянной честностью, скрывавшей нежный возраст автора. Я не мог примирить то, что я предполагал… что знал… чему меня учили… с тем, что я прочел.
Мог ли мальчик, которого я знал как Паоло, действительно быть гнусным воплощением злобного лорда Зев'На? Я мысленно вернулся в нашему первому знакомству в моей палатке в пустыне, потом — к погребу, который стал нашей темницей. Он явно был собой во время нашего первого разговора. Когда же произошло замещение? Его забота обо мне в дни моего безумия была искренней и доброй, и единственное изменение в его поведении произошло после… нет, как раз перед тем, как я сломал заклинание Раделя, когда его руки стали холодными как лед, голос стал тихим, а я… я изменился…
— Великий Вазрин!
Я склонился над спящим юношей и потряс его с силой, которая подняла бы и мертвого, — и госпожа, несомненно, предположила, что именно это я и пытаюсь сделать.
— Мастер Вен'Дар, будьте милосердны. Оставьте его с миром.
Я не обратил на нее внимания.
— Паоло! Просыпайся! Я знаю, что это ты.
— Проклятье, неужели нельзя маленько поспать без того, чтобы тебя не начали дергать туда и…
Долговязый, взъерошенный мальчишка сел, потирая лицо и позевывая, но, увидев госпожу, потрясенно разинул рот и осекся.
— О сударыня, как здорово… как здорово видеть вас.
— Так ты не… — Она внимательно всмотрелась в него, потом взглянула на меня, словно я сыграл с ней какую-то школярскую шутку. — Он в порядке. И он — это он. Должно быть, мы ошиблись.
Она выхватила письмо из моей руки и вчиталась в него снова, пока я пытался сдержать возбуждение. Если это правда…
— Паоло, мы боялись за тебя, — сообщил я, присев, чтобы заглянуть ему в глаза. — Прошлой ночью ты был не вполне собой.
Мальчик прислонился к изогнутой каменной стене, поскреб в затылке и вздохнул.
— Он не хотел вредить мне. Он знал, что это опасно, и даже думать не хотел об этом, о такой злой штуке. Он даже не знал, как у него это выходит. Он дал решать мне. Я согласился, что другого выхода нет.
— Так ты знаешь, что произошло, — уточнил я. — Что он сделал с тобой.
— Конечно знаю. Мы так и задумали. Ну, мы не думали, что ему придется выходить настолько вперед. Только то, что он спрячется… внутри меня… чтобы помочь, если понадобится.
— Значит, он оставил собственное тело и обосновался в твоем. А когда увидел, что я не могу освободиться, покинул тебя, чтобы перебраться ко мне.
Поддерживающие руки. Сила и рассудочность, которых я сам не смог бы добиться. Направляющий, но не управляющий мыслями и действиями, хотя и разделивший мои воспоминания и способности. И когда дело было сделано, он отступил, вернув мне разум и душу невредимыми. Не искаженными. Не погибшими. Свободными.
— Мы не ожидали, что госпожа окажется в такой беде. А потом вы оказались единственным, кто мог помочь. Ему пришлось вас освободить.
Его решительный взгляд встретился с моим, и я ничего… ничего не прочел в нем, кроме простой правды.
— О чем вы говорите? — потребовала объяснений госпожа. — Я думала, Герик овладел Паоло так же, как Гар'Деной. Почему Паоло не погиб?