— Сжечь это проклятое место! — орал я. — Пусть огонь разрушит стены, выжжет этот кусок земли, пока он не станет выглядеть как Пустыни. Только посмейте ослушаться — и на моих руках будет еще и ваша кровь!
Я не верил словам Вен'Дара о Мен'Торе и Раделе, но другого выхода у меня не было. Спускаясь из башни по лестнице, я держал окровавленные меч и кинжал так, чтобы защитить ими самые уязвимые части своего тела. Хотя, даже если Мен'Тор и его сын намеревались мне повредить, я полагал, что мучительные крики, все еще отдающиеся эхом над поляной, могут их отвлечь.
— Государь мой принц, что произошло? Эти вопли…
Мен'Тор стоял у подножия лестницы, лицо его было серым; он бросал злобные взгляды то на меня, то на башню. Оружие он обнажил, но не знал, куда его применить. Радель сдвинулся на четверть круга влево в обход меня.
— Не допрашивайте меня! — Я развернулся так, чтобы держать обоих перед собой.
Изображать бездумную ярость оказалось слишком легко. Вовсе не хитроумные замыслы заставляли меня так сжимать рукояти клинков, что след от их гравировки впечатывался в плоть.
— Сжечь эту башню! Меня не заботит, как много сил это потребует. Все, что принадлежало предателю, будет уничтожено вместе с ним. Это станет ее погребальным костром… О боги, если б я только мог убить его снова! Каждый день этой проклятой жизни я резал бы его снова и снова, только ради удовольствия.
— Государь, скажите нам, что сталось с… Наставником… вашей супругой… Услышав крики, мы пытались прийти к вам на помощь, но этот негодяй расставил на лестнице невероятные ограждения.
Радель был бледен как мел и говорил запинаясь, неуверенно. Это не мелочь — потерять супругу государя, чью жизнь тебе велели защищать ценой собственной, и видеть, как твое несокрушимое мастерство так легко разбилось о тихого, вежливого человека старше твоего отца. И я не знал, что еще так тревожило молодого человека, но собирался выяснить.
— Наставник — предатель и убийца Вен'Дар — мертв. Он пытался рассказать мне какую-то сказку про чары, про то, как он хотел вернуть мне Сейри своей игрой в слова. Он вилял и тянул, обещал раскрыть тайны и имена предателей. Но когда я заставил его прекратить лепет и отдать мне мою жену, он смог показать мне только ее тело. Да будет проклято его имя вовеки! Этот предатель, зидов прихвостень, убил ее!
Я сунул свои окровавленные ладони под нос Мен'Тору, и он отпрянул. Челюсть его отвисла, в глазах стоял ужас.
— За это я распорол ему живот… медленно, каждый раз — не глубже чем на ширину пальца, чтобы он прочувствовал все. Теперь я хочу, чтобы он сгорел.
— Возможно, мне следует подняться… засвидетельствовать его смерть и смерть вашей супруги…
— Ты не коснешься Сейри. Никто не посмеет смотреть на нее. И если не хочешь сгореть вместе с ней, немедленно исполни мой приказ! — Я упал на колени, обхватил окровавленными руками живот и простонал: — Помоги мне, Мен'Тор. Я не могу скорбеть. Не могу следовать Пути, пока это не завершено.
Клинки оставались надежно сжатыми в моих руках.
Встревоженный взгляд Мен'Тора остановился на башне. Едва заметный след чар протянулся сквозь полдень. Будучи уверен, что в башне П'Клор нет никого живого, Мен'Тор кивнул Раделю. Молодой человек коснулся пальцем каждого камня в основании башни Вен'Дара, зарослей лавра и черники, близко подступивших к ней. Был ли этот ублюдок Свершителем, как и его незаконнорожденный отец? Я понял, что до сих пор этого не знаю.
Жар стремительно нарастал, а Мен'Тор подошел ко мне, нависнув над моим плечом. Он присел передо мной и накрыл ладонью мою руку.
— Государь, это горькие вести. Мы во многом бывали не согласны, но я никогда бы не пожелал… Прошу, позвольте мне помочь вам во всем, что бы вам ни понадобилось, скорбеть с вами, пока Путь не проведет вас через это горе. Однако время и опасность не дремлют… и мне непонятно, что же сталось с пленником. Он тоже мертв или мне следует послать кого-то в погоню?
Я сплюнул.
— Пленник — никто, конюшенный мальчишка, гонец. Вен'Дар отправил его обратно к хозяину — но я вытащил его сообщение из Вен'Дара, прежде чем тот сдох.
Не жди я этого — мог бы и не заметить, как Мен'Тор затаил дыхание.
— Значит, вам известно, где находится Разрушитель.
— Паоло должен был устроить встречу между моей женой и сыном через три дня после нынешнего. Вен'Дар, слишком уверенный в своем могуществе, пообещал, что Сейри будет там. Но я займу ее место. На шею Разрушителя обрушится мой меч, и его черное сердце больше не совершит убийств.
Это удовлетворило Мен'Тора. Он снова предложил остаться бодрствовать и скорбеть со мной, как требовал наш обычай. Его рука была мягкой и заботливой, когда он поднял меня на ноги и подвел к травянистому пригорку, заставив сесть на него. Он предложил мне воды, чтобы умыть лицо, и вина, чтобы утолить жажду. Своим подрагивающим баритоном он затянул песнь памяти и примирения, и слова были так глубоки и сердечны, что я почти ощущал их искренность.
Но я отказался от его руки, платка, фляги и песни.
— Еще не время, Мен'Тор. Я не могу. Не сейчас.
