— Она его убивает. — Принцесса подошла к моему столу и вгрызлась в похожий на яблоко фрукт из деревянной миски. — Похоже, ты ни о чем, кроме него, не думаешь, но все же позволяешь ей мучить его. А еще здесь лежит мертвое создание… прошу прощения, мертвый человек, и, возможно, другие такие же уже приближаются сюда, а ты торчишь тут столбом.
Паоло снова застонал. Струйка крови стекла из уголка его рта. Занор стоял на коленях у кровати, и женщина знаком велела ему поднести к лицу Паоло тазик.
Я схватил ее за запястья, прежде чем она снова коснулась Паоло.
— Ты уже делала это раньше?
— О да, великий король. Многие одиноки были наказаны, и такое повреждение не редкость. Древесное молоко стягивает кровь в его животе так, чтобы его можно было от нее избавить. Возможно, будет лучше, если вы пока что оставите нас. Возвращайтесь перед окончанием света и увидите перемены. Я позабочусь о нем так, как если бы это были вы.
— Она хочет, чтобы ты ушел и она смогла ограбить тебя, — заявила принцесса, заглянув мне через плечо. — Тебе стоит оставить кого-нибудь следить за ней. Не жди добра от того, кто прячет лицо.
Я отпустил запястья целительницы и продолжил наблюдать за ее работой. Ее руки двигались осторожно и мягко, без малейших сомнений. Паоло застонал и выхаркнул еще немного крови вместе с розоватой, похожей на молоко жидкостью. Женщина бережно умыла его лицо.
— Наверное, вы правы, — сказал я целительнице. — Мы пока что оставим вас. Занор будет поблизости и принесет вам все, что потребуется.
— Я применю масло желтого корня к его рукам, как вы и сказали мне, — прошептала она, прикрывая глаза. — Благодарю вас за доверие, величество.
— Почему ты не говоришь громче? — спросила принцесса. — Ты что-то скрываешь… дурачишь этого мальчишку. Его друг умрет, и я никогда не выберусь отсюда.
И движением столь быстрым, что я не успел помешать, Роксана сдернула с женщины покрывало.
С тихим мучительным вскриком целительница вскинула руки и прикрыла ими лицо, но не раньше, чем мы увидели то, отчего принцесса бросилась к умывальному тазу, где ее вырвало. Я же вступил в тяжелейшее в своей жизни сражение — с собой, чтобы не сделать того же.
У женщины-одинока ниже глаз не было лица — ничего, кроме костей и хряща. Скудный покров кожи оказался почти прозрачным, тонким слоем на мышцах, позволявших ей двигать челюстью. Ни губ, ни щек, ни носа… она была ошеломляюще уродлива.
Женщина отшатнулась к двери. Неудивительно. Это было все равно что раздеть ее догола и высечь. Что могло загладить такую вину?
— Скажи, есть ли имя, которое тебе хотелось бы носить? Мне нужно как-то звать тебя. Ты была среди моих свидетелей, и я обещал тебе имя.
Она покачала головой, не убирая ладоней от лица, не поднимая переполненных слезами глаз. И все же она остановилась.
Подавляя тошноту, я опустил ее руки. Осторожно взял свисающие концы покрывала и обернул их вокруг ее головы, как она его и носила.
— Возле моего дома, очень далеко отсюда, растет редкое растение под названием нитея. Очень простое, без цветов, только с шипами. Но если копать глубоко, можно найти ее корень — ярко-красный, длинный и шелковистый, очень красивый. Если взять его и положить на рану, он снимет боль и исцелит ее, не оставив шрама. Если ты позволишь, я дам тебе имя Нитея.
Она опустилась на колени, склонив голову. Я быстро поднял ее.
— Позаботься о моем друге, Нитея. Пришли за мной Занора, если он очнется.
Потом я схватил бледную принцессу за руку и вытолкнул в коридор.
— Если ты еще хоть раз поднимешь руку на одного из моих подданных без моего разрешения, я тебе ее отрежу. Ты меня поняла?
Она попыталась не отвечать, но я крепко держал ее, пока она не кивнула головой.
— Паоло был прав. Я король этой заброшенной земли, и я намерен как можно скорее выдворить тебя отсюда и вернуть туда, где тебе и место. Но до тех пор ты у меня в гостях и будешь вести себя как гость, не важно, обращает кто-то на тебя внимание или нет. И к каждому слуге, к каждому нищему, к каждому человеку, как бы он ни выглядел, ты будешь относиться с тем уважением, какого ждешь для себя. Это не Лейран.
Она по-прежнему молчала; ее бледное лицо оставалось неподвижным, только чуть подрагивала нижняя губа.
Мы нашли Вроуна, и я велел ему разместить Роксану в гостевых покоях, в соответствии с ее положением, и проследить, чтобы ей нашли сменное платье, накормили и позволили ходить везде, где ей вздумается, но ни на миг не оставляли без присмотра. Остаток дня я провел, укрепляя свое положение в Голубой башне.
