–
– Ага. – Амос чуть ли не захлебывался от восторга.
Рик покачал головой и сделал глоток чаю.
– Все равно не могу поверить.
– Клянусь, это стопроцентно гарантированная святая правда! Летти не терпелось поскорее увезти Дженни Сью к себе домой, и, держу пари, телефонные линии уже раскалены до предела.
Десятка полтора посетителей, которых последние новости интересовали куда больше, чем обмен книг, заставляли Амоса то и дело вскакивать. Наконец в библиотеку ворвалась Крикет и плюхнулась на соседний стул.
– Ты слышал? Дженни Сью собирается работать уборщицей у сестер Клиффорд. У меня в ушах уже стоит вой сирены «скорой помощи» по дороге к дому Шарлотты.
Рик нахмурился.
– Это достойная, честная работа. В чем проблема?
– А в том, что их принцесса убирает дома и живет в конуре над гаражом. И угадай, что еще за новость? Она в разводе вот уже больше года. Муж ее бросил, а налоговая служба охотится за ним, обвиняя в уклонении от уплаты налогов. И сбежал он с другой женщиной, – выпалила Крикет.
Дженни Сью в разводе – но ему все равно ничего не светит. С его-то шрамами и хромотой. И куда ему до нее? Раз в жизни стал хоть кем-то, да и то в выпускном классе, когда школьная команда Блума вышла в плей-офф окружного первенства по футболу. А теперь он простой фермер, так что нет смысла тратить время на пустые мечты о ней. К тому же со временем, наигравшись в бунтарство, она наверняка вернется к своему роскошному образу жизни. Если уж светская львица – так это навсегда, верно?
– У нас сегодня просто аншлаг. Новость разлетелась молниеносно, и народ валом валит в кафе посудачить.
– Ненавижу эти разговоры за спиной, – пробормотал Рик.
– Чего нельзя сказать обо мне. – Амос придвинул деревянный стул и уселся рядом. – Я обожаю такие новости. Они приносят оживление в нашу жизнь. Шарлотта, вероятно, на грани инсульта. Диллу, возможно, даже придется прервать деловую поездку с Дарлин и вернуться домой, чтобы успокоить жену. Она выходит из себя, если не добивается своего. Это за ней с детства водится. Дженни Сью, к счастью, не унаследовала знаменитого уилширского темперамента.
Жизнь в городе не стояла на месте, но кое-что оставалось неизменным. Два года назад установили новые бордюры и замостили тротуары, и некоторые из пустующих прежде магазинов на Мейн-стрит снова распахнули двери, но, если бы горожан лишили возможности посплетничать, очень скоро Блум просто увял бы, превратившись в город-призрак.
– Так что вы сейчас читаете? Закончили «Скарлетт»? – Рик потер шрам на предплечье и попытался отвлечь Амоса и Крикет от сплетен.
– Да, я перечитал роман заново, – ответил Амос. – Знаешь, Дженни Сью чем-то напоминает мне Скарлетт. Она берет все в свои руки. Мне это нравится в женщинах. Моя милая женушка Айрис была такой же. Она не позволяла никому, даже мне, указывать, что ей можно делать и чего нельзя. Видит Бог, эта женщина была упряма, как косоглазая ослица в грозу.
Рик кивнул.
– Да, могу себе представить, но я знаю еще одну женщину здесь, в Блуме, такую же упрямую.
– Если ты обо мне, то лучше не начинай. Если хочешь знать мое мнение, Амос, так Дженни Сью – просто наглая выскочка, – заявила Крикет.
– Добрый вечер, Амос. Я рада, что успела добраться сюда до закрытия. – Дама положила книгу на стойку регистрации. – Терпеть не могу задерживать возврат книги. Ты слышал, что Дженни Сью Бейкер собирается работать уборщицей у сестер Клиффорд?
– Ты готова ехать домой? – под шумок спросил Рик у сестры.
– Через несколько минут, – ответила Крикет.
– Я ценю хороших читателей, Джойс. Расскажи мне, что ты слышала. – Из-за своей тугоухости Амос говорил так громко, что его могли слышать и с улицы.
– Библиотека уже закрывается, да и у нас с тобой дел невпроворот, – напомнил сестре Рик.
– Ох, ладно. – Крикет метнула в его сторону неприязненный взгляд и, уже у самой двери, бросила через плечо: – Увидимся.
Амос помахал ей рукой, увлеченный разговором с Джойс. Рик задался вопросом, не горят ли уши у Дженни Сью.
– Ты похожа на свою бабушку, Веру Бейкер, – сказала Надин, вручая Дженни Сью ключи от внедорожника. – Самая милая женщина из всех, кого я когда-либо знала. Ничего общего с уилширской ветвью твоей семьи. Боже мой, я помню, как всякий раз, когда мы устраивали семейные поминальные ужины в церкви, она настаивала на том, чтобы принести три или четыре десерта вместо того, чтобы полностью отменить десерт, а еще она обожала работать в саду. Иногда она приносила в церковь мешки овощей и оставляла их на столе при входе, чтобы прихожане могли брать себе сколько захочется.
Летти кивнула.
– Печальный день, когда она покинула эту землю.
Надин была высокой и худой как жердь, а ее голубые глаза сияли живым огнем. Седые волосы она убирала в пучок на макушке. Сестры совсем не походили друг на друга – ни в чем.
