– Дорогая девочка, что мне для тебя сделать? – По его согбенным плечам и выражению лица было видно, что за последний час он постарел лет на десять.
– Сейчас ничего. Я хочу, чтобы здесь, в доме, все шло по-прежнему, пока я не разберусь, что к чему. Рик, у тебя, наверное, дела.
– Все это может подождать, – ответил Рик.
– Если мы останемся здесь, пойдут разговоры, – сказала Надин.
– Плевать. – Ее родители ушли навсегда. Она больше никогда не поговорит с ними, не увидит их. А уж до чужих разговоров ей не было никакого дела. – Пожалуйста, останьтесь со мной.
– Конечно, мы останемся, – сказала Летти.
– Так много всего навалится в ближайшие дни. Адвокаты, страховка, дознаватели, отчет о несчастном случае. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я позвонила красавицам? Они могли бы помочь со всем этим? – спросила Мейбл.
– Только не сегодня. Этим я займусь завтра. А пока мне просто нужны Надин, Летти и ты, Мейбл.
– Ладно, тогда я пойду на кухню и приготовлю всем поесть. Когда умерла моя мама, я только и делала, что стряпала. Люди думали, что я тронулась умом, но это единственное, что приносило мне хоть какой-то покой. Вот и сейчас мне нужен этот покой, – сказала Мейбл.
– Когда умерла Флора, я варила джем, – сказала Надин. – Я так злилась на нее за то, что она позволила раку зайти слишком далеко, прежде чем обратилась к врачу, что крутила банку за банкой этого сливового джема.
– Она терпеть не могла сливовый джем, – сказала Летти.
– Потому я и делала его, чтобы наказать ее за то, что она умерла.
– А я делала пикли. – Летти кивнула. – По той же причине. Флора любила их и съедала по пинте в неделю, вот я и готовила, потому что она больше никогда не смогла бы их отведать.
Дженни Сью сжала руку Рика.
– Вы с Крикет можете идти, но, пожалуйста, приходите завтра утром.
– Мы придем, – пообещала Крикет. – А если передумаешь и захочешь, чтобы мы переночевали у тебя в доме, просто позвони, и мы будем здесь через пятнадцать минут.
– Спасибо, – сказала она.
Когда они уходили, зазвонил телефон. Мейбл ответила на звонок в кухне, принесла трубку Дженни Сью и сообщила шепотом:
– Это адвокат, Джастин Роудс. Он только что узнал и хотел бы зайти на несколько минут.
– Скажи ему, пусть приходит прямо сейчас. – Она была совершенно ошеломлена. Утром следовало бы заняться организацией похорон, и одному Богу известно, сколько еще всего потребует ее внимания как единственного ребенка погибших родителей.
– Нам нужно съездить в город за нашими ночными принадлежностями, – сказала Надин. – Но мы вернемся через час.
Дженни Сью кивнула. И с трудом расправила плечи.
– Мейбл побудет здесь, а я пока разберусь с адвокатом.
Сестры ушли всего за несколько минут до того, как раздался звонок в дверь, и Мейбл проводила адвоката в гостиную. Он поприветствовал Дженни Сью и открыл портфель, доставая оттуда толстую папку.
– Дженнифер, это такое ужасное потрясение для всех нас. Не могу даже представить, каково тебе сейчас, – участливо произнес он.
– Ничего не соображаю, – сказала она.
– Бедняжка. – Джастин похлопал ее по руке. – Я мог бы вернуться завтра, но есть некоторые важные вещи, которые ты должна знать, прежде чем встретишься с коронером. Однако, если ты не в состоянии сейчас… – Он сделал паузу.
– Давай просто покончим с этим, – прошептала она.
– Если ты уверена, – сказал он.
Она кивнула.
– Тогда к делу. Твои родители предельно четко выразили свою последнюю волю. Ты наследуешь все как последний оставшийся в живых член семей Бейкер и Уилшир. В завещании написано, что они оба хотят быть кремированными, а их прах должен быть развеян там, где ты сочтешь нужным. Твоя мать почему-то была против того, чтобы подруги видели ее лежащей в гробу.
Дженни Сью ни секунды не сомневалась в этом. Шарлотта никому бы не доверила делать ей макияж или подбирать подходящий наряд – даже Дженни Сью.
– У них были какие-то пожелания насчет похорон? – спросила она.
– Твой отец говорил, что панихида остается на твое усмотрение. Как только коронер закончит с их телами… – Он снова сделал паузу.
Она схватила салфетку и промокнула глаза.
Адвокат глубоко вздохнул и продолжил:
– Они должны быть отправлены в крематорий Суитуотера. Ты сможешь забрать прах на следующей неделе. И он будет в урнах, которые они выбрали, когда обновляли завещание.
– Моя красавица мама. – Она разрыдалась, уткнувшись в носовой платок Рика.
Джастин медленно кивнул.
– Она всегда будет красивой в твоих глазах. Запомни ее такой, какой она была, когда вы виделись в последний раз. Остальное может подождать несколько дней. Просто позвони мне, когда будешь готова поговорить о бизнесе, а я пока разберусь со страховщиками и отчетами о несчастном случае. Это часть моей работы как юриста компании.
Его предложение имело смысл, но она пожалела, что не настояла на том, чтобы провести с мамой целый день, а не только час за обедом. А отец пытался помочь ей деньгами и машиной – ей следовало взять и то и другое, просто чтобы у него стало легче на душе.
