Ричер снял пятьдесят долларов, нашарил в кармане мелочь и отправился на поиски телефона-автомата.
Он нашел телефон на автобусной станции и набрал номер банка по памяти. Сейчас на Западе девять сорок, значит, на Востоке двенадцать сорок. В Виргинии время ланча, но кто-нибудь должен быть на месте.
Так и оказалось. Это был не тот, с кем Ричер разговаривал раньше, но голос звучал вполне авторитетно. Наверное, менеджер подменила других служащих на время перерыва. Она назвала ему свое имя, но он не расслышал. Затем она перешла к длинному, тщательно отрепетированному вступлению, целью которого было дать ему почувствовать себя уважаемым клиентом. Ричер терпеливо позволил ей закончить и рассказал про взнос. Ее поразило, что клиент звонит по поводу банковской ошибки, совершенной в его пользу.
— Возможно, это и не ошибка, — сказал Ричер.
— Вы ждали перевода денег на ваш счет? — спросила менеджер.
— Нет.
— Третьи лица часто вносят деньги на ваш счет?
— Нет.
— Тогда, скорее всего, произошла ошибка. Вы так не думаете?
— Я хочу знать, кто перевел мне деньги.
— Можно спросить, зачем вам это?
— Долго объяснять.
— Мне необходимо это знать, — сказала женщина. — В противном случае мы будем вынуждены вспомнить о конфиденциальности. Если банковская ошибка раскроет операции одного клиента другому, это явится нарушением всех правил, законов и этических норм.
— Возможно, это послание, — пояснил Ричер.
— Послание?
— Из прошлого.
— Я не понимаю.
— Из того времени, когда я служил военным полицейским, — уточнил Ричер. — Радиопередачи военной полиции закодированы. Если военному копу нужна срочная помощь коллеги, он объявляет по радио код тысяча тридцать. Вы меня понимаете?
— Не очень.
— Видите ли, если я не знаю человека, который перевел деньги на мой счет, значит, произошла ошибка стоимостью в тысячу тридцать долларов. Но если я этого человека знаю, скорее всего, он просит меня о помощи.
— Я все равно не понимаю.
— Посмотрите, как записаны цифры. Возможно, речь идет не о тысяче тридцати долларах, а о полицейском коде. Посмотрите, как это выглядит на бумаге.
— А разве этот человек не мог позвонить по телефону?
— У меня нет телефона.
— Послать электронное письмо, телеграмму или обычное письмо?
— У меня нет никакого адреса.
— Тогда как же мы с вами связываемся?
— Никак.
— Перевод денег на ваш счет — довольно необычный способ войти с вами в контакт.
— Вероятно, другого не было.
— К тому же он очень непростой. Кому-то пришлось узнать номер вашего счета.
— Вот именно, — сказал Ричер. — Сделать это мог только очень умный и изобретательный человек. А если такой человек нуждается в помощи, значит, где-то возникли серьезные проблемы.
— Не говоря уже о том, что это дорого. Кто-то потратил больше чем тысяча тридцать долларов.
— Совершенно верно. Этот человек должен быть умным, изобретательным и находиться в отчаянном положении.
На другом конце на мгновение воцарилась тишина.
— Вы не могли бы составить список возможных кандидатур, а затем их проверить?
— Я работал с огромным количеством умных людей. С большинством — довольно давно. У меня уйдут недели, чтобы всех отыскать. И возможно, я уже не смогу им помочь. Кроме того, у меня нет телефона.
Снова наступило молчание. Слышался только стук клавиш.
— Вы ведь проверяете, от кого пришли деньги, да? — спросил Ричер.
— Вообще-то мне не следует это делать, — ответила женщина.
— Я вас не сдам.
Телефон и стук клавиш смолкли, и Ричер понял, что на экране перед ней появилось имя.
— Скажите мне, — попросил он.
— Я не могу просто взять и назвать имя. Вы должны мне помочь.
— Каким образом?
— Дайте какую-нибудь подсказку, чтобы я могла без угрызений совести ответить на ваш вопрос.
— Например?
— Это мужчина или женщина? — спросила она.
Ричер улыбнулся. Ответ содержался в вопросе. Это женщина. Умная, изобретательная, одаренная воображением, обладающая оригинальным мышлением. Женщина, которая знает про его страсть к вычитанию и сложению.
— Давайте я угадаю, — предложил Ричер. — Перевод сделан в Чикаго?
— Личным чеком через банк в Чикаго.
— Нигли, — сказал Ричер.
— Да, у нас значится это имя, — подтвердила женщина. — Фрэнсис Л. Нигли.
— В таком случае забудьте про наш разговор, — сказал Ричер. — Это не банковская ошибка.
Ричер отслужил в армии тринадцать лет, и все в военной полиции. Десять из них он был знаком с Фрэнсис Нигли и в течение семи лет периодически с ней работал. Он был офицером, вторым лейтенантом, лейтенантом, капитаном, майором, затем его понизили до капитана, но через некоторое время он опять стал майором. Нигли категорически отказывалась от продвижения по службе и не желала подниматься выше сержанта. Она даже слышать не хотела о школе офицерского состава. И Ричер не знал почему. Несмотря на десятилетнее знакомство, он вообще мало о ней знал.
