- Ну, я… - Челси посмотрела себе под ноги и покачала головой. – Я не очень уверена. Ты симпатичный парень. – Она взяла апельсин, лежавший на столешнице. – В этом нет никакого смысла. Я и раньше работала на симпатичных парней и никогда не делала ничего такого. – Она покатала апельсин маленькими ладонями, и внизу живота у Марка все сжалось. – Никогда не хотела.
Он подошел к ней:
- Ни разу?
- Нет. – Она повернулась к нему, нахмурившись в замешательстве. - Я могу лишь предположить, что это из-за того, что у меня семь месяцев не было бойфренда. А, может, и дольше.
- Сколько времени прошло с тех пор, ты занималась сексом?
- Не помню.
- Если не можешь вспомнить, значит, это был плохой секс. Что, в большинстве случаев, хуже, чем вообще никакого.
Челси кивнула:
- Думаю, может быть, это просто подавляемые желания?
О Боже. Он взял ее свободную руку и провел большим пальцем по ладони.
- Это вредно для здоровья. – Ему ли не знать. У него-то как раз столько подавляемых желаний, что он вот-вот взорвется. Да, он мужчина, который привык к жесткому самоконтролю. И безусловно, он мужчина, который привык получать то, что хочет. – У тебя нежные руки. – И он хотел почувствовать эти руки на себе. Чтобы они касались всего тела. Рот Челси приоткрылся, но она ничего не сказала. Прижав к своей груди ее ладонь, Марк начал поднимать ту вверх, к своему плечу. – И очень нежный рот. Я много думал о нем.
Челси сглотнула. Пульс на ее запястье под большим пальцем Марка бился как сумасшедший.
- Ох.
Он поднял свободную руку и провел тыльной стороной ладони по ее гладкой щеке.
- Я бы никогда не уволил тебя, Челси. Не за то, что мы могли бы делать или могли бы не делать. Я не настолько большой засранец. – Он наклонился и улыбнулся ей в губы: – Бòльшую часть времени.
- Нам нужно остановиться, прежде чем все зайдет слишком далеко.
Он провел ладонью по ее шее и отклонил голову Челси назад, сказав:
- Так и сделаем. - Но здесь не существовало понятия «слишком далеко». Здесь была только обнаженная Челси и он, находящий освобождение меж ее нежных бедер. – Но дело в том, что ты нравишься мне, а я, должно быть, нравлюсь тебе. По крайней мере, чуть-чуть. Ты все еще здесь, после того как я назвал тебя медлительной, солгал о том, что ты непривлекательна, и заставил тебя купить виброкольцо.
- Думаю, ты мне немного нравишься. – Ее дыхание участилось, и она сказала: - И я нужна тебе.
Да, он нуждался в ней. В следующие пятнадцать минут он будет очень сильно нуждаться в ней. Марк положил свободную руку на изгиб ее талии, и Челси втянула воздух. Ее губы приоткрылись в приглашении, которому Марк был совершенно не намерен сопротивляться. Он поцеловал ее. Медленно. Легко. Ее губы оказались сладкими, как конфеты. Сладкие, изысканные конфеты. И ему пришлось бороться с потребностью, толкнув Челси на пол, целовать ее бедра. Чтобы проложить путь к тому влажному сахарному местечку и узнать, такая же ли она там сладкая и изысканная. Вместо этого он продолжил поцелуй - медленное, легкое изучение ее рта, давая ей шанс все остановить, если она захочет. Давая ей шанс отвернуться и оставить его с мучительно ноющим стояком и разбитым сердцем.
Из ее руки выпал апельсин и ударился об пол. Челси приподнялась на носочки и обняла Марка за шею. Ее грудь вжалась в него - мягкая плоть, касающаяся его тела. Марк опустил руку с талии Челси ей на ягодицы, медленно притягивая к себе, пока ткань юбки не коснулась его ширинки. Он чувствовал себя так, будто снова стал пятнадцатилетним подростком. Когда легкое прикосновение к паху, возбуждая, делало его твердым как сталь. Но в отличие от себя пятнадцатилетнего, теперь Марк лучше владел собой. Чуть-чуть, но лучше. Не оставляя ее губ, он поднял Челси и посадил на стол. Ее рот не отрывался от губ Марка, даря и принимая жаркие голодные поцелуи, а пальцы запутались в его волосах. Скользнув рукой вверх, Марк накрыл ладонью грудь Челси.
Она отстранилась и застыла: веки наполовину опущены, а голубые глаза затуманены желанием.
- У меня большая грудь, - обозначила она очевидное.
- Я знаю. Мы уже несколько раз обсуждали твою грудь.
- Она не очень чувствительная. – Челси облизала припухшие губы. – Некоторых мужчин это разочаровывает.
Он расстегнул верхнюю пуговицу ее рубашки.
- Я – не некоторые. – И глядя Челси в глаза, начал расстегивать блузку, пока не распахнул ее до самой талии. – Я всегда был хорош только в двух делах: хоккей и секс. – Он посмотрел на Челси. На ее большую грудь в шелковом белом бюстгальтере и на плоский живот. – Моя хоккейная карьера закончена. Так что осталось только одно дело, в котором я хорош. – Пояс маленькой шотландской юбки находился как раз под пупком Челси. – Сними свою рубашку.
Когда она сделала, как просил Марк, он, склонившись к ней, покрыл поцелуями шею и плечо.
