Среди черноморских предгорий,На первой холмистой гряде,Высокий стоит санаторий,Купая ступени в воде.Давно уже черным сапфиромСклонился над ним небосклон,Давно уж над дремлющим миромМолчит ожерелье колонн.Давно, утомившись от зноя,Умолкли концерты цикад,И люди в тиши и покоеДавно в санатории спят.Лишь там, наверху, по оврагам,Средь зарослей горной реки,Полночным окутаны мраком,Не гаснут всю ночь огоньки.На всем полукружье залива,То там появляясь, то тут,И хищно они и трусливоМерцают, мигают, снуют.Сперва боязливо и тонко,Потом все слышней и слышнейС холмов верещанье ребенкаДоносится к миру людей.И вот уже плачем и визгомНаполнен небесный зенит.Луна перламутровым дискомИспуганно в чащу глядит.И видит: теснясь друг за другомИ мордочки к небу задрав,Шакалы сидят полукругомЗа темными листьями трав.О чем они воют и плачут?Кого проклиная, вопят?Под ними у моря маячитКолонн ослепительный ряд.Там мир золотого сиянья,Там жизнь, непонятная им…Не эти ли светлые зданьяКлянут они воплем своим?Но меркнет луна Черноморья,И солнце встает в синеву,И враз умолкают предгорья,Туманом укутав траву.И звери по краю потокаТрусливо бегут в тростники,Где в каменных норах глубокоБеснуются их двойники.1954<p>Некрасивая девочка</p>Среди других играющих детейОна напоминает лягушонка.Заправлена в трусы худая рубашонка,Колечки рыжеватые кудрейРассыпаны, рот длинен, зубки кривы,Черты лица остры и некрасивы.Двум мальчуганам, сверстникам ее,Отцы купили по велосипеду.Сегодня мальчики, не торопясь к обеду,Гоняют по двору, забывши про нее,Она ж за ними бегает по следу.Чужая радость так же, как своя,Томит ее и вон из сердца рвется,И девочка ликует и смеется,Охваченная счастьем бытия.Ни тени зависти, ни умысла худогоЕще не знает это существо.Ей все на свете так безмерно ново,Так живо все, что для иных мертво!И не хочу я думать, наблюдая,Что будет день, когда она, рыдая,Увидит с ужасом, что посреди подругОна всего лишь бедная дурнушка!Мне верить хочется, что сердце не игрушка,Сломать его едва ли можно вдруг!Мне верить хочется, что чистый этот пламень,Который в глубине ее горит,Всю боль свою один переболитИ перетопит самый тяжкий камень!И пусть черты ее нехорошиИ нечем ей прельстить воображенье, —Младенческая грация душиУже сквозит в любом ее движенье.А если это так, то что есть красотаИ почему ее обожествляют люди?Сосуд она, в котором пустота,Или огонь, мерцающий в сосуде?1955<p>О красоте человеческих лиц</p>
