Блэйк и Дерек бормочут какую-то вежливую чушь. Мэдоу все еще стоит рядом с Дереком.
— У меня есть ваш диск.
Блэйк откликается:
— Старый или новый?
Сара смеется над этой фразой и снова ловит его взгляд.
— Все три. У меня даже есть новая запись Праймус.
Праймус — это название их специальной группы для мальчиков постарше.
Мэдоу покупает открытку.
— У всех нас они есть.
Дерек поворачивается туда, где я притворяюсь, что рассматриваю ворсистые перчатки с Вершиной Европы и горными пиками, вышитыми на них.
— А ты, Бет, слушаешь нас?
Я киваю.
— У меня есть все диски. — Мой язык будет работать лучше, если я не буду на него смотреть. — Они, эм, довольно обычные.
Он пожимает плечами.
— Ни у одного из них нет твоих голосовых данных.
Мэдоу маневрирует к месту рядом с Дереком с противоположной стороны от меня.
— Вы поете здесь?
Блейк кладет открытку с парнем, дующим в альпийский рожок, на прилавок.
— Ага. Мы только что проверяли расписание. — Он произносит «расписание» как «рашписание». Сара смеется над этим. Блейк вскидывает брови. — Через тридцать минут.
Сара хватает открытку, на которую я просто смотреть не могу, и показывает ему.
— Должно быть, сразу после нас.
— Круто. — Блейк осматривает прилавки. — Мы должны спеть какой-нибудь эпизод вместе во имя интернациональной дружбы.
Дерек опять поворачивается ко мне и берет в руки черную велюровую шапочку.
— Ты споешь свое соло? Мне бы хотелось услышать его вживую.
— Нет. — Я кашляю, сглатываю, стараясь найти тон голоса, который не верещит так сильно. — Мы храним его для соревнования.
— Секретное оружие? — Опять эта ухмылка.
Бэмс. Я умру прямо сейчас. И они определенно выиграют. Парню с его привлекающим женщин радаром, перемешанным с миловидностью маленького мальчика, нельзя разрешать бродить безнаказанно и незащищено от других. Он — инфекция. Черт. Он — эпидемия!
Я не могу не улыбнуться ему в ответ.
— Может и не такое уж секретное, как мы думали.
— Девчонки, не хотите пойти и чего-нибудь выпить с нами? — Он говорит «девочки», а смотри на меня. — Здесь есть какая-то горячая яблочная стряпня, которая прекрасно прочищает горло. Это полезно для дыхательных путей.
Леа смотрит на часы.
— Не думаю, что у нас много времени. Мы должны распеваться через пять минут.
Блейк прижимается к Саре и шепчет: «Вы многое теряете» в ее ухо достаточно громко, чтобы все мы слышали. Она держит его на расстоянии, проявляет почти незаметную реакцию, хотя довольна как кошка.
Мэдоу дергает шапочку из рук Дерека.
— Может, позже?
Дерек отпускает шапку и смотрит на меня.
— Только, если ты пообещаешь спеть с нами.
Спеть с ними? О… мой… Бог.
— Но мы поем в дискантовой аранжировке. — Я снова начинаю потеть. Я даже чувствую, как пот течет к пояснице.
Дерек, кажется, не замечает этого.
— Отрывок с басами написан в том же ключе. Все получится. Мы постоянно поем его с «Молодыми голосами Эмебайл».
Мэдоу откидывает свои прямые волосы от лица. Это привлекает внимание Дерека. И Блейка тоже. Она морщит свои мерцающие красные губы.
— Не расстроятся ли «Молодые голоса Эмебайл», если мы споем с вами?
Нужно запомнить, как она пользуется своим телом. Голова наклонена, бедра отставлены, центр тяжести перенесен точно на грудь. Все это смотрит очень естественно. Я чувствую себя доской, стоящей рядом с ней.
Глаза Блейка неотрывно смотрят на Мэдоу.
— Они в Китае.
Сара хмурится за его спиной.
Дерек берет перчатки, которые я разглядывала.
— Я разберусь с этим. — Его рука касается моей. Почему не Мэдоу?
Этот парень должно быть магический, потому что через пять минут, когда мы встречаемся, чтобы порепетировать, энергия Терри бьет ключом.
— Хор молодых парней из Эмебайл выступает после нас. Их наставник только что пригласил нас спеть с ними пробный вариант.
Когда наши хоры поют вместе, звук заполняет все: неакустические стекла, хром и цементный пол. Нас — восемьдесят, их — пятьдесят. Я стаю в центре, впереди. Я слишком высока для всех стоящих рядом. Дерек стоит позади и поет мне в ухо. Это значит, что он всего на пару дюймов ниже меня. Он рисуется, поет партию сопрано. Я бы послушала, как он поет тенором. Могу поспорить, что это заставит ледник, который видно из окна, рассыпаться в мелкую крошку. Наверняка, он мог бы и камни расщепить в мелкую гальку. Я благодарна, что он не выкладывается в полную силу. Его тенор был бы тем, с чем я уже не смогла бы справиться.
Может быть, я уже слышала его? На их последнем диске был один отрывок с красивым соло тенора. Это, по-любому, Дерек. Мэдоу заграбастала место подле него. Она поет лучше, чем обычно. Догадываюсь, что все, что ей необходимо — это небольшое вдохновение. Что вообще она может делать в хоре, состоящем из одних девчонок?
После выступления ребята водят нас по главным достопримечательностям, начиная с ледяного дворца, заставленного забавными фигурами. Мэдоу скользит по льду рядом с Дереком. Он ловит ее руку.
— Полегче, ладно?
Она цепляется за него.
— Спасибо.
Он отпускает ее ладонь и выбегает вперед нас всех.
— Смотрите.
