— Ты должна мне кое-что сказать, Бетти. — Скотт поднимает лицо. — Я больше не буду доставать тебя снова, но это сводит меня сума. Обещай, что не будешь злиться?
— На тебя? Я никогда на тебя не сержусь. — Я глажу его по волосам, как на выпускном. Дерек не будет возражать. Скотт — мой друг.
— Почему ты не позволила поцеловать тебя? Всего один поцелуй. Что в этом такого?
Становится жарко. И душно.
— Ты хотел меня поцеловать?
Мне срочно нужен вентилятор. Как он мог со мной так поступить? У меня есть парень. Я больше не одна.
— Разве это было не очевидно? Почему ты так убежала?
Я не отвечаю. Отголоски слов, которые я написала после побега, возвращают мои воспоминания.
— Бетти?
Скотт останавливается и берет меня за плечи. В нем больше нет мальчика. Он стал настоящим парнем. Он теперь не милый. Он — красавчик.
Я наклоняюсь и шепчу:
— Я думала, ты будешь в бешенстве. — Наконец, я могу сказать это. — На протяжении всей ночи, я хотела на тебя накинуться.
— Накинуться?
Я киваю. Нужно отстраниться, убрать свой рот подальше от его. И плечи нужно убрать. Я должна бежать от его плеч.
— Я не понял. — Его голос низкий, сексуальный, невообразимый. — Думаешь, ты могла бы поцеловать меня?
Он закрывает глаза, поднимается на носочки и касается своими губами моих.
Я забываю обо всем. Мы вернулись в вечер выпускного. Он хочет меня. Всегда хотел, даже когда я была чудовищем. Он не взбешен. Он возбужден. Я вдыхаю его, касаясь плеч, закрываю глаза и позволяю своим губам парить.
Черт. Я поцеловала своего лучшего друга.
И он поцеловал меня в ответ. Крепко поцеловал. Он не такой плавный и нежный как Дерек. Губы Скотта слишком тяжелы для меня, чересчур интенсивны. А еще слишком много зубов. Но я переживаю еще больше, когда он меня отпускает.
Он дотрагивается пальцами до моих губ.
— Нетронутые губы встретились с нетронутыми. Я хотел сделать это с четвертого класса.
Я наклоняю голову, чтобы снова его поцеловать, но возвращаюсь в самое начало. Дерек. Я должна сказать Скотту. Пытаюсь начать, но его губы уже близко. На этот раз выходит лучше. Я пытаюсь его оттолкнуть, но он сопротивляется, все ближе прижимаясь. Я прекращаю сопротивление. Я по уши в этом погрязла.
В конечном итоге, он позволяет мне отстраниться.
— Скотт. Скотти. — Не могу вздохнуть от поцелуя и чувствую себя настолько ужасно, что говорю: — Мы должны остановиться.
Он улыбается и обнимает меня.
— Да. У меня поздний перерыв. Я должен идти, но заканчиваю в пять. Я вернусь, и мы сможем продолжить. А если не будет дождя, сходим на пляж.
— Просто замолчи на минуту. Мои губы не нетронутые.
— Уже нет.
Он пытается снова меня поцеловать, но на этот раз я отступаю, вытянув вперед руки, чтобы он не мог меня прижать.
— Я познакомилась с одним парнем на Олимпиаде хоров.
— Подожди. Что? — Он хватает меня за плечи, свирепея. — Что случилось? Что ты только что сказала?
Я отхожу.
— У меня плохие новости. Он был милым и… это просто случилось.
— Но я твой…
— Друг.
— Нет, Бет. Нет. Не сейчас. Меня тошнит от этого. Я всегда любил тебя. Этого придурка, не важно кто он, не интересует настоящая Бет. Но не меня. Со мной тебе не нужно притворяться. Я хочу быть твоим парнем. И ты тоже хочешь. Я могу доказать.
Его руки скользят с моих плеч на спину, и он привлекает меня к себе.
— Но, что насчет…
— Меня не волнует, даже если ты перецеловала тысячу парней в Швейцарии. — Он кладет свою голову мне на плечо, но быстро отдергивает. — Вы ведь делали только это, да?
— Скотт!
— Не важно. — Он обхватывает меня руками слишком сильно. — Сейчас есть только ты и я. Сегодня. И завтра. И на следующий день, и последующий. Всегда были только ты и я. Мы долго шли к тому, чтобы быть вместе.
Он целует меня. В его губах столько любви, что я не могу не заплакать.
Я отстраняюсь от его рта, шмыгаю носом и протираю глаза.
— Дело в том… Что этот парень и я…
Как я могу так поступить со Скоттом? Однако я уже занята. Я с Дереком. Я хочу быть с Дереком.
— Уже расстались. Ничего страшного. Я не расстроен.
Его руки больше не напряжены, он проводит ладонью по моим волосам.
Я должна уйти. Мы оба липкие и потные. Это очень пошло. Но я не могу уйти. Я стискиваю зубы и говорю:
— Мы запутались.
— Господи, Бет. — Его рука зависает в воздухе. — Ты о чем?
— Я в центре всего. И это беспокоит меня, Скотт. Правда беспокоит, но…
У меня звонит телефон. Его мелодия долетает до нас из открытого окна моей комнаты. Я знаю, это Дерек. И даже когда Скотт держит меня, открывая свое сердце, на меня накатывает дрожь от желания Дерека.
Скотт смотрит на меня, чертыхаясь.
— Я здесь, Бет. Я настоящий. Он — нет.
Его губы снова касаются моих.
Теплые. Жаждущие. Ранимые.
Но телефон продолжает звонить.
Я высвобождаюсь.
