Спойлеры полностью

И вообще, как можно другана на дуэли застрелить? Отказываюсь я такое вообще понимать. Я тут гуглил этого, как его, Вайля-Гениса, они пишут, что ОЕ – вообще-то грустное произведение, чуть ли не Шекспир. Кровь, убийство, тревожные видения, разрушенные романы, разбитые сердца, неравные браки с пенсами. На сегодня все.

Офлайн. Чего еще вы от меня хотите? Читали все сто лет еще тому назад, и лишь Захар Табашников, придурок, читает Пушкина в июле и влюблен. Влюблен???

Лайков – 0.

Печень: Чо за дела, бро? Я уже настроился на длинное познавательное читалово, а ты халявишь? Мало букаф, пиши есчо.

Печень: Блин, Сима в Горном, Булкина в летней школе. Ничо не постят, и ты туда же?

Печень: А, сорян, вижу, где ты. И как оно там?

Я: Да как. С родителями. С телефона много не попишешь.

Печень: Крепись, чувак. Там чо, в натуре в «Евгении Онегине» нескольких глав не хватает? Или я качнул чот не то?

Сердечко под комментом Стаса от О. Л.

Офлайн. Все мысли про Симашову. Черт, я же люблю информатику. Почему я не тот ботан, который может понравиться Симашовой? Потому что я просто ботан, но не тот.

Тут реально скучно. Тусим либо возле бассейна в гостинице, либо на пляже. Где-то там опять произошла авария с туристами, мом решила на экскурсии не ездить. Жру всякую маракуйю. Читаю Чехова. Чувствую себя Грибоедовым в Персии – жарко и тоскливо. Отец взял ноут, даст ли в сети посидеть?

Через три дня наши мне на стену всякого понавесили: мол, а где же наш Табачок, а почему ничего не пишет?

А хрен вам.

А Табачок – врозь.

Симашова, главное, как ни в чем не бывало: «Тусим с родителями в Горном». И уведомления про ее фотки – блям, блям, блям, задолбали уже. Ботан, с ботаном, опять с ботаном. Ботан на сплаве, ботан на рыбалке. Тьфу. Закрыли тему.

Стоп, что тут ей Пирожникова пишет? «Парень ничо так. Брат?». И сердечко от Симы. Брат??? Стильный ботан – это брат??? Не знаю ни про какого брата у Симашовой.

Еще до фига дней в этой Турции сидеть. Ридер, хоть и бэушный, но норм, прям жизнь спасает. Но тот лучше был.

Онлайн, снова онлайн!

Добрался до ноута. Пьеса Чехова «Бомбануло» – ой, простите, «Дядя Ваня». Четыре пьесы Антона Палыча прочел, и каждую можно так назвать. А вообще, это как бы такой сериал: все трут за жизнь, и никто ничего толком не делает, а даже если кто и делает, то не у каждого это хорошо заканчивается. Нина Заречная, например. Хотела стать актрисой – стала. Я, если честно, думал, что она утопится, раз вокруг озера ходила, но почему-то застрелился Константин. Типа его мать не любила, денег не давала, никто не понимал, и Нина-чайка любит негодяя Тригорина. Норм жизненная позиция у чувака, чо. Я погуглил – так-то ему 25 лет было, пора бы уже самому бабосы поднимать, а не сидеть в имении. Но они все там у Чехова такие, кроме, пожалуй, Лопахина. Они все как… Обломов.

Да и сам Чехов вот что написал: «… учатся плохо (ха-ха, актуально, в натуре про нас), серьезно ничего не читают (исправляюсь, прям сам в шоке), ровно ничего не делают, о науках только говорят, в искусстве понимают мало (да как бы совсем ничего, только Печень в Фэйсе). Все серьезны, у всех строгие лица, все говорят только о важном, философствуют (да уже и с этим не парятся, Палыч, – теперь вообще говорят о всякой хрени, ты ещё их инсту не видел)… И, очевидно, все хорошие разговоры у нас для того только, чтобы отвести глаза себе и другим». Как про нас, короче, ну, про нынешних. Лет стописят прошло, как он эти пьесы написал, еще столько же в запасе – может, мы еще и изменимся. Прости нас, доктор Че… Кстати, вы знали, что Чехов доктором реально был?

Там у него эти все только и говорят – мол, мы-то вот мучаемся (нормально так мучаются, деньги все свои, наследства прощелкали и теперь страдают), но лет через двести-триста все будут прекрасны и счастливы. И в каждой пьесе омманипадмехум: «Надо работать! Работать!» И у одних там: «В Москву! В Москву!»

Короче, вот вам спойлеры сразу всех четырех серий.

– «Дядя Ваня»: всю жизнь работает чувак на гениального профессора, а когда тот приезжает в деревню насовсем – ах, он нифига не гениальный! Надо его застрелить, ибо я на него горбатился, а он еще поместье продать хочет! Раз застрелить не получилось, пусть валит. А мы будем дальше работать. Жизни-то все равно нет.