Спокойной ночи, крошка полностью

— Что Мэл так относится ко мне. Я всегда думала, что не нравлюсь им, потому что Мэл достает их своими нотациями типа: «Любишь меня, полюби и моего лучшего друга». Теперь же мне кажется… Надеюсь, они не думали, что мы с ним… О господи, они, должно быть, ненавидели меня! — Ее взгляд вновь остекленел. Нова вспоминала о своем прошлом. — Что, если они думали, что это я виновата в их проблемах в отношениях с Мэлом? — Ее глаза расширились. Нова резко подалась ко мне. — Что, если они думали, будто это я заставляю Мэла их бросить? Что я, познакомившись с ними, иду к Мэлу и пользуюсь его чувствами, чтобы заставить его бросить их? Или даже шантажирую его сексом, чтобы он их бросил?

«Ох, стыдобища-то какая!» Я поежилась, чувствуя, что краснею. Мне было так стыдно. Нова хотела, чтобы я подбодрила ее, а теперь оказывается, что я…

— Ты так и подумала, верно?

Я отвернулась, взяла бокал вина и, опустив голову, отхлебнула глоток. Нова, застонав, закрыла лицо руками.

— А знаешь, что самое страшное в этом? — спросила она, на мгновение выглядывая из-за пальцев.

Я покачала головой. От стыда я лишилась дара речи. Я не могла говорить с этой девушкой, о которой всего полчаса назад готова была писать похабные словечки на стенах в туалете.

— До этого момента мне никогда, никогда не приходило в голову, что из-за этого-то меня и не любят бывшие Мэла. Я думала, все дело в том, что он меня перехвалил. — Она подперла ладонями подбородок. — Моя наивность до добра не доведет. И как я могла не заметить? — Нова вздохнула. — Как?

— Если вдуматься, то это даже лестно. — Я решила подбодрить ее.

— Лестно?

— Ты произвела на всех этих девушек большое впечатление. Представляешь, как было бы обидно, если бы вы познакомились и они тебя не оценили бы. Мэл тебя расхваливает, а потом они обнаруживают, что ты не заслуживающая внимания простушка. Это было бы ужасно!

— Ты очень милая. — Нова ослепительно улыбнулась. — Я предпочла бы, чтобы люди не злились на меня без причины, но спасибо тебе за теплые слова.

— Я чувствую себя виноватой.

— Теперь, когда ты знаешь правду, я надеюсь, ты дашь мне шанс? Мэл очень важен для меня, и мне нравятся люди, которые делают его счастливым. А ты делаешь его счастливым. — Она радостно улыбнулась. — Я хотела бы, чтобы мы подружились.

Ее искренность лишала меня уверенности в себе. Нова делала вид, будто вести себя честно и искренне — это так легко. Будто это не вызывает никаких сложностей. Не вызывает миллиона проблем.

Пока я не познакомилась с Мэлом — а теперь и с ней, — я не думала, будто люди могут быть искренними и не волноваться по этому поводу.

Как можно спокойно спать ночью, зная, что люди увидели тебя не с лучшей стороны? Не с той стороны, с которой ты хотела показать себя миру?

Я повернулась к Мэлу. Он смотрел на своего противника, оценивая шансы на победу, добывая всю информацию, которая поможет ему выиграть партию. Я вновь вернулась к общению с Новой. Она была лучшей подругой Мэла. Она играла важную роль в его жизни. Наши с ним отношения сложатся намного лучше, если Нова будет на моей стороне. Или если Новы вообще не будет.

— Да, давай попробуем подружиться.

Она улыбнулась в ответ, и тогда я поняла, что ее честность, ее искренность, ее любовь к Мэлу однажды уничтожат ее.

— И знаете, что еще? Что, если вы делаете все, чтобы ваш брак был идеален, чтобы ваша жизнь была прекрасна, чтобы у вас был теплый, уютный дом и счастливая, исполненная радости жизнь? И все ради того, чтобы ваш муж любил вас. Это все, что вам нужно. Что, если вы любите его больше всего на свете, но понимаете, что этого недостаточно? Этого никогда не будет достаточно, потому что, как бы потрясающе вы ни выглядели снаружи, вы знаете, что внутри вы развалина. А ваш муж заслуживает чего-то лучшего. Он заслуживает жизни с той женщиной, которой он подарил вторую половину своего сердца. Но вы так любите его, что не можете отпустить. Что тогда?

«Мне нужно с тобой поговорить», — сказал он, позвонив мне.

Мои пальцы судорожно сжали трубку, но я не могла ничего поделать, не могла отреагировать должным образом, ведь я была на работе. Я знала, что дело в ней. Мэл дал ей мой номер телефона, и мы встречались раз шесть за последние два месяца. Мы пили вместе кофе, и всякий раз она приносила мне что-нибудь на гостинец: пирог, печенье, оладьи, кексы, лепешки, пирожные. Я даже спросила у нее, не хочет ли она, чтобы я растолстела. Нова ответила, что ей нравится печь сладости для своих друзей. Сказала, что не хотела обидеть меня и больше так не будет. А я… Я сказала: «Нет, ну что ты, не надо, это так мило». И все это было игрой. Лицемерная дрянь!

Точно так же, как и в тот день, когда мы познакомились. Эта женщина со своими словами о разбитом сердце: тщательно отрепетированное выражение боли в глазах, тихий голос, изумление и стыд оттого, что другие девушки Мэла считали ее соперницей. Все это было игрой.

— Мы можем увидеться после работы? — спросил Мэл.