— Должно быть, наоборот. При нормальном начальстве в органах.
Я как раз доехал до указанного дерева. На повороте покрышка слетела с диска. Машина просела ещё больше и заскрежетала металлом по камням. Машину я развернул поперёк дороги. Хоть какое-то препятствие для преследователей.
— Вылезай. Побежали. — Я первым выскочил из машины и обежал её. — Платье не будет мешать?
— Предлагаешь снять?
Она приподняла подол, и я только сейчас заметил у неё туфли на высоком каблуке. Не шпильки, но в таких сильно не побегаешь. Особенно по булыжникам мостовой. Недолго думая, я подхватил девушку на руки и понёсся по улице. Таня раздумывала несколько секунд, стоит обнять меня за шею или держаться подальше. Потом всё же решилась и прижалась ко мне, чем существенно облегчила свою переноску.
До стоянки я домчался быстрее, чем мы доехали бы на машине. Сзади послышался звук удара.
— Они врезались в нашу машину, когда вокруг полно места для объезда. Точно идиоты. — Прокомментировала увиденное Таня.
— Ты лучше дорогу показывай. Вдруг я не на ту гору бегу. — Прерываясь на вдохи, прохрипел я.
— Давай я рядом побегу. — Предложила она. — Они всё равно отстали.
— Сиди уж. — Ноша была приятная и не тяжёлая. А запыхался я от скорости.
Под ногами змеилась дорожка, выложенная булыжником, хоть и более мелким, чем на дороге. Мои шлёпанцы, в которых я отправился в поездку, слетели на первых шагах. Как по этим камням будет бежать Таня, я даже боялся представить.
Проскочив через ворота в кованой ограде, я подбежал к ступеням, ведущим к входу в часовню. Поставил Татьяну на землю.
В это время дверь в часовню приоткрылась и на пороге показался молодой священнослужитель.
— Вы зря торопились, молодые люди. Это часовня, а не церковь. Здесь обряд венчания не совершают.
Я восстанавливал дыхание и поглядывал назад, отслеживая появление погони. Поэтому ответила Татьяна:
— Мы не венчаться. Мы хотим часовню посетить.
— Приходите попозже. Я порядок навожу. Специально для этого пришёл.
— Мы мешать не будем. Наоборот, поможем. — Я поднялся по ступенькам и оттеснил священнослужителя внутрь. Зайдя следом, остановился на пороге. Яркий свет шёл от небольшой шкатулки, стоящей в нише за стеклом, как раз напротив входа.
— Константин, что думаешь? — Задал вопрос Пётр Николаевич, стоило цесаревичу отложить в сторону последний листок.
— Что именно вы хотите от меня услышать?
— Вопроса два: Иванов, который призрак с горы, и твоя сестра. Как нам следует действовать? Ты должен был хорошо изучить Ивана. Надеюсь, дать рекомендации, твоя клятва не помешает?
— Иван — сложный человек. — Константин отвечал, не раздумывая. Он уже думал над этим вопросом. — Не признаёт авторитетов. Ему наплевать на сословные различия. Он в людях видит прежде всего людей. Относится к другим ровно так, как они этого заслуживают. На его взгляд.
— Это нам известно. — Выразил граф Ивойлов общую с Петром Николаевичем мысль. — Не все стерпят фамильярное обращение, как Грабовский. Будут возникать конфликты.
— Маловероятно. Он не любит ненужных ссор. Я сам наблюдал несколько моментов, когда он несколькими словами гасил ссору, хотя мог просто свернуть шею оппоненту. К тому же я не имел в виду фамильярность. Правила поведения в обществе он соблюдает. Пока не поймёт, заслуживает его собеседник уважительного отношения или нет.
— Давай вернёмся к нашим вопросам.
— Я к этому и веду. Просто зашёл немного издалека. Если не настраивать Ивана против себя, то из него получится надёжный товарищ и верный союзник. Татьяна станет дополнительной ниточкой, которая привяжет его к нашей семье.
— Ты уверен, что он не воспользуется Татьяной для достижения своих целей? — Спросил Пётр Николаевич.
— Каких целей? — Цесаревич с иронией посмотрел на дядю. — Вы читали, как он живёт? Весьма аскетично, хотя перечень продуктов в холодильнике указывает, что поесть он любит вкусно. Стремления похвастаться своим богатством или титулом за ним тоже не замечено. Я даже сомневаюсь, что Татьяна ему нужна. Не вижу ни стремления к установлению тесных контактов, ни напора, с его стороны.
— Получается, тебе есть с чем сравнить, раз ты делаешь такой вывод. — Понял его по-своему Пётр Николаевич. — У него были отношения с кем-то из девушек в отряде? Как он себя ведёт в таких случаях?
Константин, улыбнувшись, развёл руками.
— Хорошо. Но он вырезал Танину фигурку в обнажённом виде! — Привёл последний аргумент Пётр Николаевич. — И специально захватил её с собой на пляж.
— Он не знал, что Татьяна появится на пляже. — Возразил цесаревич.
— Меня больше напрягает отсутствие у него дома инструментов для работы по камню. — Вставил замечание граф Ивойлов. — Не пальцем же он вырезал фигурку?
— Граф, давайте оставим фигурку на потом. Татьяну, видимо, тоже. Слишком мало информации, но пока их общение не выходит за рамки приличия. Константин, как, по-твоему, будут развиваться отношения между Ивановыми? Не заставит ли дух поклясться Ивана, чтобы тот отомстил за невинно убиенных родственников?
