— Можно встречный вопрос? Ты, дядя, стал бы мстить за однофамильцев, убитых сотни лет назад давно мёртвыми людьми?
— Смотря чем заинтересовать. У Иванова с горы могут оказаться припрятаны родовые секреты и сокровища. Хороший стимул для большинства людей.
— Я уже говорил, Иван равнодушен к деньгам. — Костя был спокоен и говорил уверенно. — Секретов у него своих хватает. Надеюсь, он разберётся с буйным духом без всяких договорённостей.
— Разрешите? — В дверь заглянул адъютант графа. — Новое донесение.
— Давай сюда. — Граф Ивойлов забрал листок. — Свободен.
Пробежав глазами по строчкам, он передал его дальше.
— Ну вот. Он захотел купить гору. — Недовольно сказал Пётр Николаевич, протягивая листок Константину. Тот тоже недолго его изучал.
— Всё же Татьяну он согласился вывезти из опасной зоны без раздумий. — Довольный Костя нашёл в донесении подтверждение своим словам. — А разбирательство с духом Иванова и оформление горы на своё имя отложил на потом.
— Всё равно мне не нравится сложившаяся ситуация. — Упрямо произнёс Пётр Николаевич.
— Дядя, я бы без раздумий женил Ивана на Татьяне и отдал ему весь Крым в придачу. Он не предаст. А империя только выиграет.
— Ты что-то знаешь о нём такого, чего не можешь сообщить из-за клятвы?
Константин привычно улыбнулся и развёл руками.
— Молодой человек, вы в храме Божьем, а не на базарной площади. — С осуждением произнёс священник.
— Что в шкатулке? — Иван кивнул в сторону ниши.
— Частица мощей святого Луки Огнетворца Крымского. — Покладисто ответил священник. — Это часовня в его честь поставлена.
— Таня, напомни мне, когда буду составлять завещание, чтобы указал: ни при каких обстоятельствах не дербанить моё тело на куски и не распихивать по ларцам.
Татьяна зашла вслед за мной и стояла рядом осматриваясь.
— Перестань. Мы в святом месте. — Попросила она.
— А я, вообще-то, не шучу. — Ответил я с серьёзным видом.
«Лучше бы шутил. — Прошелестело у меня в голове. — Надоели эти просьбы и нудные молитвы.»
Я начал осматриваться, пытаясь определить, откуда шёл голос. Говоривший обнаружился на подсвечнике. Миниатюрная фигурка сухонького старичка была еле видна. Если бы он не начал шевелиться, я бы и не заметил этого призрака.
«Лука?» — Мысленно обратился к нему. Если я слышу в голове его голос, то и призрак, по идее, должен слышать мысли, обращённые к нему.
Но дедок не среагировал. Он продолжал сидеть на изгибе подсвечника, понурив голову.
Я подошёл ближе.
— Лука? — Повторил вслух.
«Ну чего тебе надо? — Призрак поднял голову и встретился со мной глазами. — Ты меня видишь?»
— Вижу.
— Ваня, что с тобой? — В голосе Татьяны слышалось беспокойство.
Я поднял руку, призывая её к молчанию. Дед между тем радостно соскочил с подсвечника и увеличился в размерах. К сожалению, он так и остался едва заметен на фоне свечения от ларца и света, поступающего через окна.
«Ох, мил человек, неужели появился святой, с которым пообщаться можно? — Затараторил призрак. — Я ж как немой в стране глухих существую. Никто меня не слышит.»
— Лука, а ты чего в мире живых задержался? Ладно старый Иванов, которого месть держит. Тебе-то чего покой не даётся?
Священник, убедившись, что я действительно с кем-то разговариваю, перекрестился сам, а потом перекрестил меня. Хорошо, что не лез с расспросами.
«Поклялся я Крым от врагов защищать, пока не придёт другой защитник мне на смену. Каюсь, в сердцах поклялся. Мы тогда знатно англичанам вломили. Вот и оставил меня господь клятву исполнять. В наказание, мне за гордыню. — Изобразил призрак тяжёлый вздох.»
— И сколько ты уже здесь кукуешь?
«Вторая сотня пошла. Оно бы и ни чо, но поговорить не с кем. А эти только просят и молятся.» — Призрак кивнул в сторону священника.
— Ваня, ты с кем разговариваешь? — Похоже, Татьяна решила, что я умом тронулся.
— С Лукой. Потерпи маленько. — Попросил я. — Заскучал он здесь.
— И давно вы с призраками разговариваете, молодой человек? — Со снисходительной улыбкой спросил священник.
«Скажи служке, что не дело это, в Великий пост котлеты жрать, да ещё и в моей часовне. — Фыркнул Лука. — В следующий раз я ему кару посерьёзней придумаю.»
— А что было на этот раз? — Я проигнорировал вопрос священника, который оказался рангом пониже.
«Голуби тут нагадили. — Ухмыльнулся призрак.»
Насколько я заметил, открывающихся окон здесь не было. Двери тоже держат закрытыми. Видать сильно удивился служка, обнаружив здесь птичье дерьмо.
— Лука говорит, если ты в следующий раз в его часовне котлеты жрать будешь в Великий пост, то нагадят не только голуби, он и навозом пол измажет. — Добавил я от себя, посмотрев на парня в рясе. — Было такое? Или я умом тронулся?
— Не ел я котлет. Они рыбные были.
— Ты в храме господнем не ври. Может не только Лука обидеться, но и… — Я ткнул пальцем вверх.
Служка сглотнул, побледнел и снова начал истово крестить нас с Татьяной и себя заодно.
«Тьфу, ты господи! Ну вот как из такого нового защитника себе на смену вырастить?»
— Господь отмеряет ношу по силам и духу каждого. — Повторил я где-то прочитанную фразу. — Значит, и ты справиться должен.
