— Объясняй. — Сдался я, переходя к напитку. Довольно неплохому на вкус. — В чём подвох. Штрафников насильно заставляют добывать то, что другие хотят заполучить добровольно.
— Хочешь совет? — Прищурился Епифанцев. — Не задавай вопросов об Аберрации, и тем более не давай никому ответов, если ты их, конечно, узнаешь.
— Учту. — Кивнул я и шумно отхлебнул из кружки. — Как уйти из штрафников, не считая смертельного варианта? — Задал я другой вопрос.
— Покинуть ряды штрафников можно в нескольких случаях. Достаточно получить магический дар, или вынести из Аберрации артефакт. Ах да! Или отслужить пять лет. — Помощник прокурора сочувственно улыбнулся. — В любом из трёх случаев с тебя снимаются все обвинения, и ты становишься полноправным членом общества. Если найдёшь артефакт, то ещё и состоятельным членом.
— Звучит не очень. — Я поморщился. Никогда не понимал, как одно и то же слово: «член», может служить обозначением столь разных понятий. — Что из себя представляют артефакты?
— Это предметы, в которые изначально заложена магическая функция.
— Как определить, что ты нашёл именно артефакт?
— Поверь. Если увидишь, то не ошибёшься.
— А ты сам маг?
— К сожалению, нет. — Картинно развёл руками помощник прокурора. — Они не редкость, но почти для всех магов есть более важная работа, чем должность помощника в захолустье.
— А что в Аберрацию не наведаешься? — Решил я его поддеть.
Епифанцев немного посмурнел, словно вспомнил о чём-то нехорошем.
— Наведывался, но сам понимаешь информация…
— Закрытая! — Закончил я за него.
— Именно! Поел?
— Да. Благодарю. Не думал, что вы заключённых так сытно кормите.
— Зачем же вас голодом морить? Империя наша богатая. Если к смерти не приговорит суд, то работать будете на благо империи. — Веско произнёс помощник прокурора. — Так откуда ты родом? — Не меняя тона, задал он вопрос.
— Не помню. — Я изобразил задумчивость, что было не так уж сложно сделать, после сытного перекуса. — Помню, что из леса шёл. Весь в грязи. Решил постираться в реке, а потом ваши люди попытались меня убить.
— Хочешь сказать, что ты забыл свою жизнь?
— Да. Амнезия, после магического воздействия. — Уточнил я.
— Амнезия, говоришь? — Недоверчиво посмотрел на меня Епифанцев. — А слова мудрёные помнишь и употребляешь их тоже правильно. Может, ты врёшь?
— Может быть. Есть возможность проверить?
— Слишком жирно будет, каждого арестанта к артефакту правды водить. — Помощник прокурора хитро улыбнулся. — К тому же штрафники всегда нужны. Какое у тебя настоящее имя, помнишь?
— Иванов Иван. Возможно, Иванович. Этого точно не скажу. Не помню.
— Но что Иванов, это точно? — Переспросил Епифанцев.
— Да. — Подтвердил я, попутно отметив странное оживление Епифанцева. — Что-то не так с моей фамилией?
— Ты отдыхай пока. Мне надо проверить кое-что. — Помощник прокурора поднялся и направился к двери. Постучав в неё, он обернулся и спросил:
— Надеюсь, больше никаких эксцессов не будет? Побег не собираешься совершить?
— Всегда успею. Раз выпал шанс посмотреть вблизи на загадочную Аберрацию, то почему бы и нет? — Немного подумав, ответил я.
Епифанцев стремительно зашёл в свой кабинет, плотно прикрыл за собой дверь и активировал звукоизоляцию. Он прошёл на своё рабочее место и сел в кресло. Конструкт служебной связи был встроен в стол.
— Слушаю вас, Кирилл Петрович. — Поздоровался с ним дежурный служащий центрального архива. У них, в отличие от конструкта, используемого Епифанцевым, стоял определитель личности абонента, выходившего на связь.
— Мне нужны идентификационные данные, для определения потомков рода Ивановых.
— Могу я узнать о причинах такого интереса? — Заинтересованно уточнил служащий архива.
— У меня в камере сидит штрафник. Имя у него, естественно, другое вписано в документы, но на вопрос, как его действительно зовут, он представился Иваном Ивановым. До этого он не всегда говорил правду, но про имя и фамилию точно не врал. Магического дара у меня нет, но правду я хорошо чувствую. — Решил добавить на всякий случай Епифанцев.
— Я осведомлён о ваших способностях. — Успокоил его собеседник. — Расскажите подробнее про вашего штрафника. Его дело к нам ещё не поступило.
— Весьма странным было его попадание в сферу моего профессионального интереса. И вообще, непонятно, откуда он взялся. — Начал подробный рассказ помощник прокурора. Так как информации было немного, то уложился он в пару минут.
На том конце повисло молчание. Такое часто случалось при обращении в архив.
— Мы не можем предоставить нужные вам данные. — Наконец, раздалось из конструкта. — Информация о родах, преданных забвению, была так же изъята из нашего архива. К тому же идентификационных данных этих родов у нас не было никогда. Под забвение они попали раньше, чем научились считывать подобную информацию. — На стороне архива опять повисла тишина, но сигнала о прекращении связи не поступило, поэтому Епифанцев решил подождать. И не ошибся. — Вам рекомендуется свести общение с этим человеком к минимуму и максимально быстро отправить его на место несения службы. Вы же сказали, что он штрафник?
