— Да. — Подтвердил помощник прокурора. — Приговорён за…
— Это не важно. Надеюсь, вы воспользуетесь нашими рекомендациями, и мы о нём больше не услышим. — Связь прервалась, возвестив об этом звоном колокольчика.
— «Рекомендациями». — Передразнил Епифанцев собеседника. — Как же ими не воспользуешься, если они перевешивают прямой приказ.
Он откинулся в кресле и постарался расслабиться. Похоже, парня решили списать, а жаль. Этот Иванов, кем бы он ни был, Епифанцеву понравился.
— Разрешите, Кирилл Петрович? — В приоткрытую дверь заглянула секретарь.
— Заходи, Оленька. Я не занят. — Улыбнулся помощник прокурора. — Что у тебя?
— Весьма странное прошение сегодня поступило из Архангельской Медицинской Академии. — Секретарь протянула Епифанцеву папку. — Посмотрите сами, что с этим делать.
Тот быстро раскрыл её и пробежал глазами по бумаге.
— Они там совсем охренели? — Первым желанием у Епифанцева было порвать бумажку и забыть о ней, но он сдержался. — Знаешь что, Оленька, составь обычный отказ, без указания причин. И сразу выпиши повестку этому профессору. Надо провести с ним разъяснительную беседу. Ещё не хватало слухов, что мы по заказу трупы поставляем.
Моя отправка к штрафникам состоялась в этот же день. Буквально через несколько часов после разговора с Епифанцевым. В камеру зашёл охранник и, отсоединив цепь, уходящую в стену от кандалов, попросил на выход. Два крепких молодца сопроводили меня до автомобиля, похожего на наш милицейский УАЗик.
О цели путешествия никто не обмолвился ни словом. Звучали только короткие команды от охраны, и всё. Я залез в услужливо распахнутый собачатник в задней части машины, и меня повезли.
В зарешеченное окошко был виден обычный город. Дома как дома, вот только, несмотря на наличие редких автомобилей, общее впечатление средневековья никуда не исчезло. Кое-где из труб шёл дым. Это летом-то!
Из-за плавного и тихого хода машины по крупной брусчатке, появилась мысль, что без магии здесь не обошлось. Я бы предположил, что машина работает на электричестве, но с последним была проблема. Я не видел никаких признаков его использования. Ни единого провода не пересекало улицу. Уличные фонари стояли, но им не обязательно быть электрическими. Раньше они были свечными, масляными, даже газовыми были. Хотя я с трудом представляю прокладку сети трубок для газа. Это же не провода прокинуть. Здесь много факторов учесть надо. Начиная с герметичности, заканчивая давлением газа в каждой горелке.
В моей камере освещение… а какое оно было? У меня не получилось вспомнить. Не обратил я на него внимания. Но точно не лампочка Ильича освещала казематы.
Дома были невысокие. Два-три этажа. Широкие улицы не переполнены транспортом. Пешеходов на тротуарах хватало. Не видно было лошадей. Ни одиночных, ни запряжённых в телеги.
Привезли меня на железнодорожный вокзал. Машина въехала прямо на перрон, распугивая редких пассажиров. Насколько позволяло окошко в двери, я осмотрелся.
Поезда пока не прибыл. Рельсы ничем не отличались от известных мне. Столбов и контактной сети вдоль путей я не заметил. Следов копоти тоже не обнаружил. Значит, и здесь маговозы.
Пассажиры были богато одеты. Большая их часть сидела на лавочках или медленно прогуливалась, не отходя далеко от своих вещей. Рядом с вещами стояли люди, одетые попроще. Вероятно, прислуга.
Приоткрылась форточка в салон.
— Дураков, поезд стоит одну минуту. — Заговорил один из охранников. — Будешь упираться и создавать трудности, останешься здесь ещё на неделю. А как сделать эту неделю для тебя незабываемой, я знаю. Поверь.
— Нахрен ты мне сдался, такой талантливый? Целую неделю на тебя смотреть? Я лучше вперёд поезда побегу. — Наглый охранник мне не понравился. — А почему стоянка такая короткая? Вроде крупный город. Поезд мог и на дольше задержаться.
— Наглый? — Ухмыльнулся охранник. — Может, останешься? Опоздаешь случайно.
— Боюсь, Епифанцев будет долго ругаться над твоей могилой, если ты меня не отправишь. — Судя по его реакции, догадка оказалась верной. — Так что с остановкой? — Более миролюбиво повторил я вопрос.
— Поезд скорый потому, что он трансконтинентальный. Господа платят за скорость, а не за остановки. — Мрачно пояснил охранник.
— Спасибо за информацию. — Улыбнулся я. В конце концов, он был мне не враг, просто контингент для общения у охраны не располагает к миролюбию. — Ты мне только покажи, куда бежать. Задерживаться здесь я не собираюсь.
— Ну-ну. — Уже не так грубо ответил он и закрыл форточку.
Локомотив имел обтекаемую форму и быстро пронёсся мимо, снижая скорость. Длинная кишка вагонов казалась бесконечной. Наконец, поезд остановился. Пассажиры и я с охранниками, стояли к тому времени на краю платформы. Оказывается, на ней были нанесены метки. Нетрудно было догадаться, что они совпадают с таковыми на билетах. Некоторые, особо нервные пассажиры постоянно сверялись с этими метками и листочками бумаги у себя в руках. Мой вагон отличался наличием одной двери. В то время как на остальных вагонах их было множество.
