– Почти у гор? Там руины, барышня. Судя по расположению фундаментов, когда-то, в самом деле, это была крупная деревня или небольшой город, который оказался заброшенным, вероятно, в связи с тем, что климат вот этой зоны, – он обрисовал рукой все пространство от официальных границ Дженн Лайенн до горных кряжей, – сильно изменился за последние несколько сотен лет. Где раньше зеленели луга, теперь засушливые пространства. Хотя наши знатоки климата утверждают, что такому изменению не с чего было бы произойти. У группы коллег, впрочем, сложилось следующее объяснение: мягкий, теплый климатический режим здесь поддерживался искусственно, с помощью магии, а когда Святой Амайрил уничтожил противное Эйну колдовство, дар бездны, разрушились и питающие землю заклинания. Здесь, на пустошах, экспедиции Королевского общества также натыкались на остатки древних акведуков удивительных конструкций. Вероятно, и родина эльфов была где-то здесь, среди пыльных степей, но рухнула и была сровняна с землей ветрами. Когда-нибудь, мы найдем ее, раскопаем, – его взгляд, полный любовного мечтания, был устремлен при этом на окровавленную башку чудовища.
Мист не стала его разубеждать – раскопают, так раскопают. Найдут какое-нибудь еще из поселений, которые здесь были, объявят эль-Саэдирном, будут много радоваться. Но она сама планировала обнаружить столицу эолен ровно там, где видела ее в прошлый раз.
– Спасибо, – сказала она и тут же повернулась к Лессе, который, вроде бы, закончил бурно приветствовать своего друга в мире живых. – Ты же хорошо знаешь эту местность? Иначе тебя бы не взяли в поход, так?
– Конечно, я хорошо знаю эту местность, – немного даже горделиво ответил он. – Я один из лучших.
– Отлично. Тогда во-первых, расскажи мне, что нужно с собой взять для, скажем, недельного перехода через эти ваши пустоши.
– Это ты куда собралась?
– Так в пустоши. У тебя свои задачи, у меня свои. Я ж тебя не пытаю о том, доколе вы по горам лазали в сторону Имрейса?
Лессе смерил ее взглядом, потом посмотрел на Ломме и сказал:
– Ладно, я тебе завтра собраться помогу.
Мист кивнула.
– И во-вторых, меня интересуют некоторые приметы. Вот, например, где здесь что-то похожее на синее кольцо вокруг воды?
Следопыт задумался, хмурясь, потом просветлел лицом.
– Это на северо-восток руины колодца из синеватого камня такие есть. А что там, сокровища?
– Да, еще какие, – фыркнула Мист. – Ой, да ладно тебе, не смотри так. Лэр мой нашел в библиотеке поэму, где было описано как некий герой шел от своего дома до Имрейса, чтобы начать там новую жизнь. И лэр вот хочет узнать, откуда он-таки шел. И мне вот надо пройти обратным ходом.
– Ну а чего ты сразу не сказала? – буркнул Лессе. – Давай свои приметы сюда, разберем. Может, я тебя провожу еще немного, пока Ломме на ноги встает.
– Пойдет через три дня, – пообещала Мист, скосив глаза на своего излечиваемого.
Лессе кивнул.
– Вот на день пути провожу тогда. Ну, что там у тебя после колодца?
Мист еще раз с оттенком тревоги на него посмотрела, но он выглядел вполне искренним, благодарным за помощь своему другу, поэтому, наверное, не было проблемой рассказать ему приметы на часть пути – даже большую часть пути.
– Дальше палец, указывающий в небо.
– Это Эведенская статуя, – тут же подал голос все слушавший Коурон. – Отсюда на север, только чуть к востоку. Примерно день пути.
– Что за статуя?
– Там рука в рост человека торчит из земли. Мы ее обрыли со всех сторон, но я так и не смог понять, в самом ли деле там статуя в полный рост, или просто фигура руки. И зачем такую руку делать?
– Для красоты, – сказала Мист. – Или как указатель.
Про указатель было, на самом деле, вероятно, потому что примета гласила, что нужно найти метку с определенным обозначением, и идти по ней. Мист была готова предположить, что рука там такая была не единственной, и с помощью таких указателей передавались направления, что называется, из уст в уста, следуя традиции эолен толком ничего не записывать, а полагаться только на свою выдающуюся память.
– Дальше стеклянная гладь без оправы, – сказала она. – Озеро?
– Там давным-давно нет озер, барышня. Были когда-то, но теперь нет. Так что разве что следы этого озера искать.
Это было плохо, потому что путь через засушливую землю и без поисков наугад предстоял нелегкий. С другой стороны, приметы формировались тогда, когда озеро в самом деле было, и это была надежная метка. Куда лучше колодца, даже, или статуи, которые можно относительно быстро уничтожить.
– Дальше стена воды.
– Акведук, – хором сказали Коурон и Лессе, и следопыт прямо на карте ногтем прочертил углубление. – Вот так идет. Отсюда и досюда сохранился. От статуи, надо, получается, идти сразу к акведуку, раз озеро не найти.
– Сохранился только тут, а где он был? – уточнила Мист, обводя линию цветом. – Вряд ли поэт знал, какие части сохранятся сотни лет спустя!
– Я считаю, – профессор Коурон отвлекся от зачаровавшей его головы зверя и очертил линию вправо и влево по карте. – Он шел так.
– Спасибо. Дальше там холодные врата. И это конец пути.
