— Ничего себе, — попыталась было сказать она, но рот был полон сыпущего и мерзкого, и она начала отплевываться, пытаясь дотянуться до походной фляги. Отдать приказ Воину в таком состоянии она даже и не подумала бы, но тот внезапно встал со своего места, откуда он взирал на лестницу, достал из полуоткрытой сумки Мист флягу, открыл и даже придержал, пока Мист пила.
— Спасибо, — смогла прохрипеть она, и только потом сообразила, что с плечом у нее что-то не то. — Ой.
Это “не то” выглядело как обломанный кусок дерева из забора, двери или оконной рамы, окровавленный и торчащий из кожи наружу, пробив тело насквозь.
Подавив пару не самых лестных описаний происходящего, Мист выдала в лучшей своей Торреновской манере:
— Алгар меня не прибил? Не прибил. Карн Д Рагорн не победил? Неа. Болотная ведьма не схарчила? Все еще нет. Покойный лорд Сарэна не сожрал вместо закуси? Нет. Даже морозный всадник не достал! И Грэнаш тоже, глядь, подавился.
Она готова была поклясться, что Воин закатил глаза в этот момент, но, скорее всего, это было всего лишь ее разыгравшееся воображение. Однако что Воин сделал совершенно точно — это без всякого приказа достал из сумки походный вариант банок с зельями, моментально отыскав “силу в ванной”, киннеркат и бинты, после чего начал прицельно обдирать пострадавшую рубашку вокруг раны, и Мист даже возмутиться не успела, как резким движением вытолкнул деревяшку из раны сзади.
— Пепельная срань! — все ж таки озвучила Мист свое мнение. Кровь потекла активней, но Воин ловким движением заткнул ее с двух сторон бинтовыми тампонами с симбеланной, а Мист не менее ловко заткнула свой потенциальный словесный понос киннеркатом.
Пока Воин бинтовал ее плечо, она с сомнением смотрела на его серую макушку и размышляла, что это у него за последовательность действий такая, какую она ему явно не давала. Но полезная, впрочем.
Или, может, он как-то реагировал на мысленные команды, или что-то такое? Это все было немного подозрительно.
— Слышишь? — сказала она ему, запивая киннеркат водой и чувствуя себя сразу получше. — Ты подозрительная штукотень.
Подумав, она добавила.
— А я еще подозрительней.
По понятным причинам, спать она дальше хотела не очень, но, когда боль, усмиренная зельем, ушла, все-таки закемарила — сидя, прислонившись к спине вернувшегося на свой пост Воина. Он, все-таки, был достаточно похож на человека температурой и общим ощущением, чтобы можно было себе представить, что это Торрен. Или, на худой конец, Эррах.
Ее разбудило напряжение рядом, а потом включился слух, и она различила негромкие шаги внизу.
— Барышня, — позвали снизу. — Вы в приличном виде? Я поднимаюсь.
Мист оглядела свою дырявую, окровавленную рубаху и почесала нос. Нет, чтоб неприлично? Такого не было.
— Все в порядке, профессор, — отозвалась она, — поднимаясь на ноги. Плечо саднило, почирканное пеплом горло болело — не самое лучшее состояние, но бывало и хуже.
Голова профессора показалась над проемом, и он тут же нахмурился, оглядывая Мист.
— Барышня, это с вами что случилось?
— Неудачная встреча на узкой тропинке, — немного нервно хихикнув ответила Мист. — Но мне уже лучше.
— Это внизу? В предгорьях? Смею надеяться, что для другой стороны встреча также была неудачной? — он перевел взгляд на невозмутимого Воина, который тоже поднялся на ноги и стоял, как неживая кукла, глядя в одну точку.
— Мы, можно сказать, тактически отступили … только вперед, — в общих чертах обрисовала ситуацию Мист. — Вы сворачиваете лагерь?
— Да, собственно, уже свернули. Зашел сообщить об этом. Вам точно, барышня, помощь не нужна? Ваш спутник не выглядит слишком … сообразительным.
— Скорбен умом, — подтвердила Мист. — Зато донельзя лоялен. Со мной все будет нормально, я, в самом деле, куда лучше себя чувствую.
Профессор еще раз оглядел ее, но настаивать не стал.
— Не забудьте про письмо от лэра Имрейса, барышня. Да и сами, ежели случиться быть в Дженн Лайенн, наведывайтесь. В Королевском обществе назовите мое имя, и Вам окажут приемлемый прием.
— Хорошее слово — приемлемый, — отметила Мист.
— Не могу обещать хороший, так как мои коллеги отличаются друг от друга разительно в отношении к инородцам. Однако, мое имя должно их остановить от слишком острых реакций.
— Спасибо, — кивнула Мист. Она хотела было спросить, не было ли в Дженн Лайенн каких-нибудь таких черных башен, похожих на эту, но не рискнула акцентировать внимание на том, что с трудом “отбитая” постройка может быть куда старше заявленных тридцати пяти лет. — Счастливого пути, профессор!
— И вам, барышня, того же, — пожелал тот, и шаги его зазвучали вниз по лестнице. Когда он спустился, Мист, морщась и перекашиваясь, выглянула в окно, ожидая подсмотреть, как экспедиция будет покидать присвоенные ею окрестности.
