На следующий день он стал обладателем нескольких килограммов зубного порошка. Деньги, чтобы рассчитаться с Рыжим, занял и у родителей, и у тренера, и еще у каких-то родственников и знакомых… На точке его ожидал сюрприз. В трамвайном депо покупателя не обнаружилось. Выяснилось, что он здесь вообще человек левый. Вроде бы, приходил к какому-то знакомому, крутился тут постоянно, говорил, что ищет работу. А потом исчез…
— Как так?! — изобразил Рыжий удивление. — Да ты чего?! Ищи его, Хоккеист. Куда ты иначе столько порошка денешь?..
И Хоккеист снова отправился на поиски покупателя. Но так и не нашел. Через некоторое время он где-то сделал анализ «продукта» и узнал, что главный его компонент — мел, и что этот самый порошок можно купить за копейки в любой аптеке.
— Да ты чего?! — Рыжий выпучил глаза. — Выходит, напарили нас с тобой. Первые партии, по ходу, были нормальные. А эта фуфлыжная. Да-а, попали… — Он покачал головой.
Хоккеист смотрел на главаря Банды, закусив губу. Явно хотел что-то сказать, но вместо этого обвел всех безумным взглядом, махнул рукой и быстро вышел. Он, конечно, слышал, как громыхнул дружный хохот за его спиной.
— Работает! — Рыжий хлопнул меня по плечу. — Работает, Степка! Короче, я в тебе не ошибся. Надо еще порошка купить. Пацаны, что вы сидите? Идите, ищите лохов. Они нам сейчас очень нужны.
— К спортивной школе сходите, — посоветовал я. И уточнил на недоуменные взгляды: — Там хоккеистов полно.
Рыжий тоже иногда выдавал креативные идеи.
— Неплохо было бы подсадить кучу народа на колеса, — сказал он однажды мечтательно, — и потом толкать им колеса в постоянном режиме… У меня на днях один нарк, мамашин собутыльник, перевернул всю аптечку дома. Какие-то таблетки искал, чтобы закинуться. Готов был любые башли за них дать. Но ничего не нашлось. Я сразу подумал, надо подсаживать мелких. И пусть таскают деньги у родителей на колеса. Как тебе идейка?
— Неплохо звучит, — одобрил я, — только я в этом ничего не понимаю.
— Да я тоже мало что в этом понимаю. Но у меня друг есть, цыган, Яшка. Он говорит, наркота — самый верный способ разбогатеть. Ты бы видел его дом в деревне. Особенно внутри. Сплошные ковры из шерсти, золотом все обшито. Может, будем вместе с ними кое-что мутить…
Слово «разбогатеть» звучало в лексиконе Рыжего чаще любых других. Он был буквально одержим деньгами. Ему казалось, что в жизни они — главное. И для того, чтобы «разбогатеть», можно пойти на все. Например, подсадить детей на наркотики. Почему бы и нет — если они потом понесут ему денежки родителей за очередную дозу.
Кстати, частично свой план Рыжий осуществил. Банда успешно продавала циклодол, солутан, паркопан и прочую химию. Паркопан по силе воздействия на мозг сравнивали с ЛСД.
Я попробовал все таблетки. Никогда не был чужд экспериментам с наркотическими веществами. Повезло, что в мой организм и психику вшит мощный защитный механизм — никогда не подсаживаюсь.
— Только не подсядь, — предупреждал и Рыжий, отсыпая мне таблетки.
— Я же только попробовать.
Циклодоловые и паркопановые галлюцинации, должен сказать, мне совсем не понравились. Мой мозг порождал странные готические символы на рояльных клавишах, органную музыку, крошечных монахов в балахонах, кровавые потеки на стенах. А еще бесконечно трезвонил дверной звонок, хотя за дверью никого не было. Антидепрессанты и транквилизаторы и вовсе действовали на меня угнетающе. Я не нервничал, но и не чувствовал почти никаких эмоций. Такое одервенение психики меня тоже не впечатлило. Я решил эксперименты с таблетками прекратить. Тем более, после их приема наблюдались неприятные симптомы: расфокусировка зрения (невозможно было различить объекты вблизи) и проблемы с памятью. А своей уникальной памятью я всегда дорожил…
С Бандой я виделся нечасто. Но они все равно принимали меня за своего. В этом, очевидно, была большая заслуга Рыжего, который меня всячески привечал и нахваливал. А я его, и прочих отморозков, отчаянно ненавидел. И конечно, боялся. Они уже перешагнули грань человеческого, и от них отчетливо смердело смертью.
Вадим Монин был умным начитанным пареньком, но влюбился в шлюху. Эта неприятность случилась с ним однажды. И испортила Вадиму всю жизнь.
«Буйство матки», о котором так много говорят, отнюдь не миф. У девочки Кати оно началось лет в тринадцать, а к пятнадцати годам счет побывавших в ней мужиков шел на сотни. Мама Кати пила беспробудно. И постоянно меняла ухажеров. Катя, по всей видимости, брала с родительницы пример. Блядство было у нее в крови, так сказать. Но в отличие от мамаши, чей потрепанный вид не вызывал ничего кроме жалости, дочка была красива, как ангел, и привлекательна необыкновенно. Эдакий развратный ангелочек без крылышек, способный любого мужика так укатать, что мало не покажется.
Пацаны ходили к ней группами. И она, ничуть не смущаясь, устраивала с ними настоящие оргии, как в немецкой порнухе, считая такое времяпровождение вполне нормальным. При этом ей даже в голову не приходило брать с ребят деньги. Ведь удовольствие получали все. И она тоже.
